— Нет! — злюсь на то, что он буквально загоняет меня в угол. Мне только и остаётся, что огрызаться. — Никого. Мне, в отличие от некоторых, не до этого, — не могу не воспользоваться возможностью сунуть шпильку Садулаеву под ребра.

— Не вижу причин, препятствующих твоему переводу, — слегка сощурив свои невыносимо притягательные глаза, бескомпромиссно заявляет Давид. Бывший прячет руки в карманы, как будто борясь с сильным искушением дотронуться до меня.

— Для чего это все, Давид? — упрямо гну свою линию. — Ответь на вопрос: зачем ты меня переводишь в свой филиал?

Чёрные глаза буквально опаляют меня, на секунду задержавшись взглядом на моих пальцах, которые я нервно заламываю. — Месть?

Мужественное лицо Давида становится непроницаемым.

— Разве ты сделала что-то такое, Мирьям, за что мне нужно тебе мстить?

Мои щёки густо краснеют, и я тяжело сглатываю. Во рту словно образовалась пустыня Сахара — все разом пересохло. Похоже, в пытках Садулаеву Давиду Мансуровичу нет равных.

— Я не придерживаюсь принципа «око за око», Мирьям. Тем более, с женщинами, — наконец, отвечает Давид, замечая мою подавленность. — Иначе весь мир станет слеп, — Садулаев складывает руки на груди и смотрит на меня сверху вниз. — Все, чего я хочу — это справедливости.

— А в чем вы видите ее, Давид Мансурович? — сердце грохочет, словно в ожидании приговора.

Я все сильнее заламываю пальцы, хоть и прячу руки в складках юбки, мою нервозность нельзя не заметить.

— В правосудии, — спокойно отвечает мой новый босс. — Месть — это лишь жалкая попытка облегчить боль, не более, а правосудие — это гармония. Мне вполне этого достаточно, Мирьям.

Опускаю на мгновение глаза, прежде чем посмотреть на него вновь.

— И что же вы приготовили для меня?

— Ты будешь со мной работать над проектом «Северный поток», — он смотрит так уверенно, как будто это уже решенный вопрос.

Хотя, о чем это я? И дураку понятно, что пора собирать чемоданы в Анапу. Стоп! «Северный поток» — что это? И я вслух озвучиваю свое недоумение:

— Что это? — мои глаза непонимающе округляются.

— Тот проект, что я разрабатывал с твоим отцом. Как ты знаешь, он оказался в руках Лазарева, моего главное конкурента, — желваки на скулах Давида перекатываются, показывая, что ему далеко не просто дается эта тема. — Это перекрыло почти весь кислород для «Парадайз». Мы лишись львиной доли клиентской базы из северных регионов. Почти все наши северные клиенты были искусственно перенаправлены в «Майфлауэр Хотел».

— И что требуется от меня? — спрашиваю осторожно, словно ступаю по минному полю.

— Ты вернешь всю клиентскую базу. Всех, до единого человека, — суровое выражение лица Давида почти ввергает меня в пучину отчаянья.