По сути, тоже покупаю ее за долги. Но хотя бы могу пообещать, что не буду издеваться над девушкой и не выставлю ее на улицу с поломанной психикой.
Корсаков вообще отец ей или где?! Как можно собственноручно отдать своего ребенка в руки того, кто не гарантирует, что она вообще вернется от него живой?!
– Соврите, – холодно бросаю, стараясь не показывать бурю внутри. – Придумайте, как обойти. Это не мои проблемы. Мне нужна жена, и ваша дочь мне подходит.
На этих словах Даниэла наконец-то отмирает и показывает свой характер во всей красе.
– Не надо говорить обо мне в третьем лице! Я все еще здесь.
– Это твоя мне компенсация. За испорченную машину. Ты знаешь, сколько она стоит?"
"Девчонка снова бледнеет, нервно сглатывает, а в глазах застывают злые слезы. Прости, малышка, я специально бью по больному. Бизнес, ничего личного.
– Какая еще машина? – подскакивает папаша. – Дана?! Что ты натворила, Дана?!
Молчит. Даже не оборачивается в его сторону. Только взглядом меня буравит, как будто сжечь хочет, и губы свои пухлые кусает, а я хочу сам. И обязательно попробую их на вкус в самое ближайшее время.
– Ну, так что, Даниэла, деньгами или натурой отдашь долг?
– Дана…
Вспыхивает, сжимая кулаки все сильнее и сильнее. Как будто кого-то душит. Уверен, в своих фантазиях именно мою шею она сжимает в своих ладонях так крепко.
Молчание затягивается, и я воспринимаю это как знак согласия. С обоих: и Корсакова, и его дочери. Девочка в клетке, ей некуда деться. Выход только один – ЗАГС.
– Я так и думал, – хлопаю ладонями по столу. Поднимаюсь, показывая, что разговор окончен.
– Зачем вещи?
– Ты переезжаешь ко мне, – губы сами плывут в довольной улыбке, глядя на растерянность на хорошеньком личике. Мне хочется поставить девчонку на место за ее дерзость. Именно поэтому я добавляю, вызывая ужас в ее глазах.
– Ты еще пожалеешь, – шипит мне в спину.
Молодец, девочка, я в тебе не ошибся. Даже в такой ситуации последнее слово всегда за тобой. Уверен, наш брак точно не будет скучным.
Глава 4
Даниэла
Разговор с отцом и потенциальным женихом высасывает все мои силы. Хочется орать и биться в истерике. Это я там, в кабинете, держалась, стараясь не показывать виду, как мне страшно.





