Помните, как он вдруг начал писать свою фамилию: Д'Антон вместо простого и вполне народного – Дантон? И его сразу заподозрили в скрытом сочувствии к аристократии и свергнутому режиму? А что вы скажете, если Джессика в один прекрасный день станет зваться леди Маккол? Не мисс Ричардсон, не какая-нибудь там… – он пощелкал пальцами, – ну, не знаю… а вот так, просто и звучно: леди Джессика Маккол?

– С какой бы это стати? – растерянно моргнул Линкс. – Хьюго, сами видели, я прикончил, да он никакой не лорд. Вас, да мальца, да Десмонда ждет та же участь. Откуда же возьмется еще один лорд, который даст Джессике свое имя?

Джаспер не скрываясь зевнул и поглядел куда-то поверх головы Линкса, словно и смотреть-то в это уродливое лицо, еще пуще изуродованное глубочайшим изумлением, ему было противно.

– Похоже, Линкс, вы не только не образованный человек, но и глубокий дурак, подобно Хьюго, – изрек он с видимой скукой. – Не нужен ей для этого никакой лорд, в том-то и дело. Джессика – вовсе не «дочь народа», как вы изволили выразиться. И злосчастные Ричардсоны не покупали ее за гроши у женщины, умирающей с голоду. Напротив: они получили немалые деньги, согласившись взять в свой дом эту девочку и всю жизнь исполнять некоторые причуды ее матери. Например, Эмили Ричардсон с самого детства красила волосы приемной дочери в этот красивый каштановый цвет, потому что мать Джессики была одержима желанием, чтобы ее дочь как можно меньше походила на своего отца и единокровных братьев, которых Клер Крэнстон ненавидела со всем пылом своей неистовой ревнивой души. Ну а кто был отец Джессики, вы уже, наверное, догадались, Линкс? Нет? Неужто нет?! Ну, так и быть, подскажу. Дело в том, что Джессика – незаконная дочь лорда Маккола и леди Клер Крэнстон, увы, чистейшая аристо по крови и по духу, так что усвойте себе эту истину, мистер палач!

Это оказалась последняя истина, которую было суждено усвоить Линксу, потому что в следующее мгновение «доктор», в ярости взметнувший палаш, рухнул наземь, сбитый с ног метким выстрелом, а из-за деревьев вышел Десмонд, в руке которого дымился пистолет.

* * *Алан, пригревшийся и успокоившийся было в теплых объятиях Флоры, снова перепугался и завопил благим матом.

Десмонд поморщился:

– Помолчите лучше, милорд! У вас еще будет время кричать на своих вассалов. А мы все-таки родственники.

Он одним прыжком спустился в овражек и, подойдя к телеге, сунул Алану свой пахнущий порохом пистолет. Флора обморочно осела на дно телеги, но Десмонд успокаивающе похлопал ее по руке:

– Чего ты? Я ведь только что разрядил его. Кстати, это фамильные пистолеты Макколов, они принадлежали Алистеру, так что пускай мальчишка привыкает.