Но сейчас я смотрю на серьезное лицо врача и особенно ярко ощущаю, как моя боль в ноге усиливается, а нижняя губа начинает подрагивать, предвещая неконтролируемый поток слез. Мой больной младший братик лежит в холодном коридоре в чертовой больнице, работники которой настолько бездушны и черствы, что намеренно игнорируют чужие проблемы.
— А какого черта у вас пустуют смотровые? — спиной я чувствую, как разгоряченное мужское тело стоит позади меня. — Если у вас нет свободных мест, в чем я очень сильно сомневаюсь, в чем проблема положить ребенка туда?
Оборачиваюсь. Тимур стоит чуть позади меня, едва касаясь плечом моего плеча. Его челюсть плотно сжата, от чего на щеке напрягаются желваки, взгляд сосредоточен и холоден. Мужчина в белом халате поднимает глаза выше моего лица и чуть раскрывает рот от неожиданности.
— Поступят новые пациенты и их нужно же где-то осматривать! — мужчина теряется, он явно не ожидал, что у двух слабых женщин есть защитник.
— Я насчитал как минимум три смотровые. Или вам проще оставить больного ребенка в коридоре, где постоянно ходит персонал и мешает ему спать? — Тимур грубо задает риторический вопрос. — Вы лучше меня знаете, что сон способствует лечению. К тому же, если кто-то узнает, что вы предпочли оставить ребенка в грязном коридоре, то вы рискуете потерять свою лицензию, — Тимур делает паузу и опускает глаза на бейдж врача. — Максим Витальевич.
Мужчина в белом халате покрывается багровыми пятнами, и руки в его карманах белого халата заметно напрягаются в кулаки.
— Мы что-нибудь придумаем.
— Не утруждайтесь. Мы уходим.
Тимур засовывает руку в тесный карман черных брюк и достает оттуда ключи от автомобиля.
— Откроешь машину, — грубость в его голосе пропала, когда взгляд коснулся моей щеки.
Тимур разворачивается и подходит к Матвею. Он аккуратно, чтобы не разбудить спящего ребенка, поднимает его на руки и идет в сторону выхода. Бабушка спешно забирает сумки, подходит ко мне и помогает идти.
— Что с твоей ногой, внучка?
— Ничего страшного, порезалась.
Мы выходим из злополучной больницы и проходим на парковку. Я нажимаю на кнопку и бабушка раскрывает дверь пассажирского сиденья, помогая Тимуру положить внутрь Матвея. Когда Тимур заводит двигатель, а бабушка вместе с Матвеем устраивается сзади, я смотрю на серьезное лицо водителя:
— Куда мы едем?
— В одну частную клинику. Там точно не будет такого отвратительного отношения.
***
Стоило нам войти внутрь клиники, как к нам сразу подошли медицинские братья с каталкой в руках. Тимур положил Матвея на плоскую поверхность, и мы с бабушкой собирались последовать за каталкой, но сильная мужская рука перехватила мое запястье.
