Увы, интонация, с которой были произнесены эти слова, нисколько не обнадеживала.

Пытаясь сохранить самообладание, Кэм сделал глубокий вдох и проговорил:

– Тогда в чем же дело?..

Пен рассмеялась, и в ее смехе прозвучали совершенно незнакомые ему горькие нотки. Кэму ужасно не хотелось так думать, но стало ясно, что перед ним замаячила весьма реальная перспектива потерпеть фиаско. Пен была умна, решительна, своевольна – впрочем, последнее качество он собирался искоренить – и неизменно оптимистична, но вот теперь… Откуда же взялась горечь, прозвучавшая в ее смехе? Такого он раньше за ней не замечал.

И он нисколько не сомневался в том, что Пен согласится стать его женой.

Очевидно, он ошибался. А он не привык ошибаться. И ему, черт возьми, все это совсем не нравилось…

Голос Пен звучал на удивление ровно.

– Спрашиваешь, в чем же тогда дело? – переспросила девушка. – Ох, извини, Кэм. Придумай что-нибудь еще. Поубедительнее. – Сидя у высокого многостворчатого окна, она взирала на него словно учительница на бесперспективного ученика.

Кэмден же с трудом удерживался от желания ослабить галстук, ставший вдруг невероятно тугим. «О, Господи, но как же так?! – мысленно воскликнул он. – Ведь это же Пен!.. Она не из тех женщин, которые подвергают испытанию чувства мужчин. И она никогда не потребует больше, чем мужчина может дать. К тому же никогда не солжет и не предаст».

Кэм невольно вздохнул. Он не привык чувствовать себя болваном, особенно – в обществе представительниц прекрасного пола. Его нельзя было назвать слишком тщеславным, но все же он ожидал совсем иной реакции на свое предложение.

Он-то думал, что Пен будет вне себя от радости, когда узнает, что ей представилась возможность стать герцогиней, – но она определенно не радовалась. Хотя должна была… В конце концов, эта девушка – всего лишь дочь барона, обедневшего к тому же… В то время как он, Кэм, наследник одной из богатейших семей Англии."

"Являясь представителями весьма древнего рода, Торны всегда славились своей не слишком безупречной репутацией.

В годы политической нестабильности они частенько принимали не ту сторону. Если же им удавалось заполучить хоть сколько-нибудь серьезную денежную сумму, они непременно теряли все до последнего пенни и зачастую оказывались замешанными в сомнительных и даже компрометирующих историях. Слова «вино, женщины и карты» вполне могли бы стать их семейным девизом. Только вот девиз этот никак не вязался с такими понятиями, как стабильность и надежность.