Предыдущее поколение Торнов представляло собой целую плеяду весьма эксцентричных личностей – чего стоил один лишь дядюшка, женившийся на собственной экономке и оказавшийся впоследствии двоеженцем! А лорд Уилмот, отец Пен, промотал приданое жены, растрачивая деньги на продажных женщин. Тетка же сбежала на континент в компании беспутных друзей. А Питер, друг Кэма и нынешний наследник титула, обожал проводить время за карточным столом и вкладывать деньги в заведомо убыточные предприятия. И если бы мать Кэма не дружила с леди Уилмот, то эти два семейства не имели бы ничего общего.
Но почему же Пен не приняла его предложение?.. Ведь в детстве она готова была целовать землю, по которой ступал ее старший приятель… Неужели он сглупил, сделав ставку на детское обожание? А может быть…
Внезапно у Кэма зародились ужасные подозрения. И действительно, может, он переоценил собственную значимость? Да, конечно, в обществе его боготворили как будущего герцога Седжмура и закрывали глаза на скандальное поведение его родителей. Но неужели нескончаемая лесть превратила его в самодовольного осла?
И если Пен тоже считает его высокомерным, то неудивительно, что его предложение встретило столь прохладный прием.
Невольно поморщившись, Кэм провел ладонью по волосам и со вздохом спросил:
– Я все испортил, да?
Пен заметно расслабилась, и губы ее растянулись в улыбке – восхитительно розовые и пухлые, они были созданы для поцелуев.
Кэм невольно вздохнул. «Но почему же я не замечал этого прежде?» – спрашивал он себя. Наверное, он слишком привык к ней – потому и не обращал внимания на происходившие с ней перемены.
– Вот именно, все испортил, – кивнула Пенелопа. – Но в этом – не только твоя вина. – С грацией, которой Кэм прежде у нее не замечал, она указала на кожаные кресла, стоявшие подле холодного камина.
Вообще-то Кэм и не думал «нависать»… Но с его ростом действительно иногда казалось, что он нависал над окружавшими его людьми. Что же касается Пенелопы… Хм… он всегда относился к ней как к проказнице, больше походившей на мальчишку, чем на девочку. Но сейчас вдруг выяснилось, что в этой красивой молодой женщине, сестре Питера, не было ничего мальчишеского.
