И еще на этом месте пахло озоном, как после грозы.
В то время рассказывать товарищам подобное было нельзя, могли неправильно истолковать, поэтому он еще дважды в одиночку ходил на то же место, подолгу наблюдал лес через оптику, но больше ничего не видел.
И вот, мол, всю жизнь это мимолетное видение не дает ему покоя, теперь же и вовсе скоро умирать и уж очень хочется узнать, есть ли на свете нечто незримое глазом, таинственное, чудесное? Или это был болотный призрак, туман, обман зрения и помрачение ума?
Мерин узнал, уверовал, что есть, и уже не мог больше служить – ушел, застрелившись от радости…"
"«Проводник» провел Сторожейкина по всему Вещерскому урочищу и отпустил с миром, однако сам накатал отчет, что во время пешего путешествия наблюдал странные явления, похожие на зрительные, слуховые и обонятельные галлюцинации.
В хрущевские времена, когда опять началась борьба с религиозными предрассудками, доклад агента недооценили, а возможно, посчитали вредным, и псевдоним его навсегда исчез из донесений.
Однако ни дневное, ни ночное бдение ни к чему не привело, оперативники прошли по дворам, опросили жителей по поводу шаровых молний, но никто из местных толком ничего не сказал, а учителя называли выдумщиком и баламутом. Да и не могли сказать по той причине, что пожилые очевидцы в большинстве своем наверняка предпочитали помалкивать, опасаясь стихийных бедствий, а молодняк к тому времени знал о чудесах понаслышке и не верил уже ни в комсомол, ни во все сверхъестественное.









