Играла живая музыка. Организацией праздника занималась Лаура – она постаралась сделать его максимально нейтральным. Однако она, как и ее муж, и ее сын, проявила характер. Она настояла на том, чтобы мы с Генри сидели за столом рядом. Плечо к плечу.

Никаких поцелуев не было. Мы даже не обнимались.

Это был красивый ужин в по-европейски непринужденной обстановке. Слово “свадьба” не произносилось. Из торжественной части было только одно.

В середине ужина Генри поднялся и подождал, пока вслед за ним встану я. Мы прошли к отдельному столику, где нас ждали юристы в числе пятерых человек.

На столе было две стопки бумаги. Это контракт. На глазах у свидетелей и нотариуса, мы подписали его. Этой же ночью мы вдвоем отправились на регистрацию нашего брака. Улетели в Париж. Мы взяли первых попавшихся свидетелей – печати и подписи нам нужны были лишь формально.

Чтобы избежать проблем с людьми, подобными Ноа. Оберги очень быстро и доходчиво объяснили мне, что теперь юридическая защищенность – это основа не только нашей безопасности, но и всех нам близких людей.

Через еще одну неделю, мы вместе разморозили проект в Абу-Даби.

Весь мир знал о наших отношениях и не было нужды их скрывать. Мы совершенно спокойно погрузились в работу. Я мгновенно осознал, насколько была права Лаура. Подписав контракт с Генри, я стал в прямом смысле его второй половинкой.

И ночью. И днем.

Конец"