— А два удивительно похожих друг на друга брюнета на площадке второго этажа для чего-то обстреливают входную дверь, — проворчал Кортес, осторожно заглянувший в окно. — Подозреваю, что они негостеприимны к нашему молодому другу.

— Кортес, ты где? — в ухе наемника послышался голос Артема.

— Наблюдаю, как ты сидишь за дверью.

— Только наблюдаешь?

— Не волнуйся, сейчас я их сниму.

Кортес активизировал «Цаплю» и поднялся на уровень второго этажа.

— Хватит заниматься ерундой! — Валя отложил в сторону автомат и сосредоточился.

— Что-нибудь помощнее, — попросил Ваня. — Чтобы этого гада отбросило на пару километров.

— Пары километров не гарантирую, но ему не понравится.

В руках у Вали засверкала набирающая силу «Шаровая молния».

Теперь близнецы были у него как на ладони. Один из них по-прежнему держал на мушке входную дверь, время от времени выпуская в ее сторону короткую очередь из АК, а второй…

— Проклятье!

Кортес выстрелил без подготовки, просто чтобы отвлечь внимание, потому что второй близнец как раз намеревался отправить в Артема «Шаровую молнию».

Короткая очередь над головами заставила братьев запаниковать.

— Нас окружили!

Ваня бросился в коридор, а Валя, который уже не мог остановиться, обернулся и швырнул пылающий шар в сторону окна.

Услышав подозрительные крики, Артем рывком распахнул дверь и вкатился в холл. С площадки второго этажа донеслись выстрелы, грохот разбитого стекла, и дом озарила яркая вспышка «Шаровой молнии».

— Кортес!

— Делай свое дело!.. — прорычал в ответ наемник, и Артем нырнул в первый попавшийся коридор.

Грохот, неимоверный грохот, проникающий в мозг с пугающим упорством. Такое уже было однажды: они пошли в поход, разбили палатку неподалеку от лесной дороги, а в пять часов утра проснулись от ужасающего и бесконечно тяжелого грохота — именно по этой разбитой колее танковый полк шел на маневры. Какой, к чертовой матери, танковый полк? Арнольд открыл глаза и скривился от боли — рана, нанесенная Артемом по старым следам, ужасно болела, а перед глазами плыли разноцветные круги.

— Глеб!

Лежащий рядом лысый толстячок тихо застонал и дернул ногой.

— Ты слышишь грохот?

— Какой еще грохот? — Глеб, не открывая глаз, пощупал голову и снова застонал. — Чем это он нас?

— Какая разница?

— Я хочу его убить, вырвать и сожрать его сердце. — Лысый закашлялся.

Арнольд потер глаза, пытаясь избавиться от разноцветных кругов, сфокусировал взгляд и вздрогнул. Грохот, который он слышал, не был последствием удара. Он был реальным. Он приближался.

Появление новых преследователей не вызвало у Бьяны и Яманы особой радости, но делать было нечего, теперь за ними мчались не менее пяти черных, и оставалось только одно — бежать.