Вторник запомнился только тем, что Света снова переночевала на вилле, а в дальнем шкафу появились ее сменная одежда и баночки с какой-то косметикой. Эльфы подчеркнуто игнорировали меня, а я их. Казалось, жизнь начинала налаживаться. Немного портила впечатление только еда в столовой, которая после умопомрачительной готовки Марфы казалась пресной. Я даже начал задумываться о том, чтобы носить еду с собой и обедать в аудитории, но пришлось отвергнуть идею сразу по нескольким причинам. Во-первых, не хотелось еще больше перегружать служанку. Она и так весь день порхала по хозяйству, как пчелка, а ночью отрывалась в постели.

Во-вторых, не следовало отрываться от коллектива слишком сильно. Хоть я и относился плохо к большинству сокурсников, но прекрасно помнил пословицу «Если ты плюнешь в коллектив, коллектив утрется. Если коллектив плюнет в тебя, ты утонешь».

Ситуация сложилась странная. Моя популярность после воскресного концерта сильно возросла, и я повсюду ловил восхищенные взгляды, однако никто не спешил знакомиться ближе. Мы всегда сидели своей компанией за отдельным столом, в которую помимо Иры, Мин (с молчаливого согласия декана она теперь сопровождала нас везде, пока парни оставались в зоне для телохранителей), Белки и, само собой, Уны, входили Евгения Симонова и Алексей Вяземский.

Его сестра, Алина, обедала на другом этаже в компании подружек. По сути, первый курс являлся чем-то вроде серпентария. Само собой, произошло деление на группировки, однако большинство по-прежнему держались в одиночестве.

— Тебе не кажется, словно мы находимся в пузыре? — не выдержав, задал я вопрос уплетающему макароны с фаршем Алексею.

Надо бы его чаще на ужин приглашать, пускай страдает вместе со мной.

— В каком смысле? — выслушав мои пояснение, юноша пожал плечами и вернулся к содержимому тарелки. — А, это из-за остроухих. Все затаились. Ждут, кто из нас победит.

— Это, несомненно, успех, — добавила Белка. — Недавно никто бы и не подумал, что светлым сможет кто-то успешно противостоять. Я хочу написать письмо родным, пусть тоже порадуются.

— Говорят, что друзья познаются в беде, — присоединилась к беседе Симонова.

После нападения на Мин она понемногу выбиралась из созданного ею же панциря. — Разве много хорошего от того, когда тебя окружают бесполезные приспешники, которые убегут при первой же опасности?

— Да, вы правы.

Конечно, немного обидно, что девчонки не просят расписаться у них на груди. Разберусь с эльфенышами, дам еще один концерт, и сразу все изменится. Устрою, наконец, конвейер по повышению харизмы…

«Только остальным не забудь рассказать о своих планах.