Бывают ли песни без звуков, без голоса? Бывают. Потому что иначе, чем песней, нельзя назвать эти плавные переливы мягкого света - от алого и золотого на западе, через зеленый, бирюзовый, голубой, к прозрачной синеве на востоке... Это была мелодия цвета - спокойная, простая. Она навевала замершему в восторге Хромому необыкновенно светлую грусть, и щемило сердце, и на глаза наворачивались слезы, но это было хорошо, и мысль о том, что наваждение исчезнет с заходом Слепящего, ужасала. Краски на небе едва заметно менялись, и менялась мелодия, но неизменной оставалась ее спокойная печаль, и что-то еще, незнакомое, волнующее, теплое, напомнившее почему-то Хромому, как искрятся глаза Кошки, когда она улыбается.

Он ведь не мог иначе объяснить (даже сам себе) что это такое - нежность.

А там, внизу, под Обрывом широко и привольно разлились по степи сумерки, и на бескрайней темной равнине золотым и алым горела Река.

Хотелось ли Хромому удержать, сохранить эту ускользающую красоту, которая никогда не повторяется, потому что каждый закат прекрасен, но не похож на другой? Да. Это желание было по-прежнему сильным, хотя он пытался уже и понял, что Странный был прав.

Бесплодные попытки запомнились смешанным ощущением бешенства, порожденного собственным бессилием, и свирепого голода, потому что времени на охоту не оставалось, а Племя Настоящих Людей не кормит дармоедов. Странный говорил: ""Ты не сможешь"". Но Хромой не хотел ему верить, и все приставал, приставал, требуя объяснить, откуда берутся краски в небе и как сделать закат, который не гаснет. Странный начинал объяснять, но понять его объяснения... Для этого нужно самому сделаться Странным.

Тогда Хромой уходил в степь и блуждал там в поисках хоть каких-нибудь красок, кроме черной, белой и коричневой, которые были, которыми можно рисовать рогатых, крылатых и даже Людей, но нельзя рисовать закат. Он возвращался грязный, исполосованный колючками, с блуждающими, запавшими глазами, и снова приставал к Странному. А можно достать краски из цветов? А можно пойти к закату и взять краски с неба?"

"Наконец Странный сказал: ""Если не начнешь охотиться, я накормлю тебя твоими ушами"". И Хромой сдался, потому что знал: Странный всегда делает так, как сказал.

И еще: когда Странный пришел в Племя (старики тогда были воинами, а Странный уже тогда был стариком) мужчины хотели его убить и забрать нож из Звенящего Камня. Они напали ночью. На сонного. Все вместе. Это в ту ночь Беспалый и Однорукий стали беспалым и одноруким. А сколько мужчин стали трупами, старики уже не помнят. Они помнят только, что тела многих сожрали трупоеды, потому что женщины за день не успели похоронить всех.

Хромой сдался. Он перестал пытаться, но желать не перестал.