— Я просто подумал, что, если мы приедем за твоим… бельем, а твоя сестра сидит в подъезде на чемоданах… Тебе придется запустить ее в свою квартиру.

— Я никогда не пущу ее к себе, — твердо объявила я. — И вообще не хочу ее видеть.

— Так это что, с ней тебе изменил твой бывший муж? — неожиданно спокойно произнес Платон, цепким взглядом пройдясь по мне.

Мое лицо вспыхнуло так, что казалось кожа сейчас просто лопнет. Вилка выпала из разжавшихся пальцев и упала на стол, громко звякнув о край тарелки. Откуда он знает… Зачем заговорил об этом?

И именно в этот момент рядом со мной прозвучал голос, который я меньше всего хотела бы слышать:

— Так вот оно что, дорогая сестричка. Я, значит, сижу и мерзну у тебя под дверью. Уставшая и голодная названиваю тебе, в надежде, что у тебя совесть проснется. А ты тут, оказывается, хорошо время проводишь."

"С трудом, словно моя шея вдруг стала деревянной, а заодно каменной и ледяной, я повернула голову. Мазнула взглядом по возмущенному лицу сестры, подбоченившейся возле нашего стола.

Мельком подумала, что Диана никогда не умела вести себя с достоинством, и перевела взгляд дальше. Чтобы упереться в полные ненависти глаза стоявшей за ее спиной Маши…

Глава 36

— Ну здравствуй, Павли-иша, — пропела Маша, глядя на меня со смесью ненависти и жгучей обиды в глазах… Не дожидаясь, пока я отвечу, повернулась к моему спутнику:

— Плато-он… Какая неожиданная встреча. Ты поэтому отменил нашу сегодняшнюю договоренность? Из-за свидания с моей подругой? — слово «подруга» Маша произнесла, как будто выплюнула.

— Добрый вечер, Маша, — Платон явно не собирался отвечать на ее вопрос.

Повисла пауза. Маша молча переводила взгляд с него на меня, и не спешила уходить.

Первой не выдержала Диана. Потянув Машу за рукав, капризно заныла:

— Маш, пошли уже, а? Ты же видишь, с моей сестрой бесполезно разговаривать — она всегда только о себе думает.

Уставилась на меня недовольно, выпятила капризно нижнюю губу и пригрозила:

— А с тобой мама будет разбираться, готовься. Я ей все рассказала, как ты меня под дверью пол дня продержала, свинюшка бессовестная. Хорошо хоть Маша не такая, как ты — пустила к себе пожить.

Я во все глаза смотрела на нее. Потом перевела взгляд на закаменевшее лицо Платона, и опять уставилась в недовольные глаза сестры. Интересно, это я дура, или мир, и правда, сошел с ума?

— Маша, вы, кажется, куда-то направлялись? — раздался ледяной голос Платона.

— А? Да, конечно. Нам пора, — наконец отмерла Маша. Подхватила Диану под локоть и потащила за собой:

— Всего доброго, Платон.

Перевела на меня взгляд и язвительно поинтересовалась:

— Не передумала завтра со мной ужинать, подруга?

— Нет, конечно. С чего бы? — я спокойно взглянула ей в глаза. — Встречаемся, как договаривались.