Подтянули к груди под кашемировым пальто, пахнущем горьковатым, с мшистыми дубовыми нотками парфюмом.

— Конечно, мы заедем к тебе, — возьмешь какие тебе нужны вещи. Но ночевать ты будешь у меня. И это не обсуждается, Павла, — ответил Платон голосом, не допускающим возражений. Добавил чуть мягче: — Если ты устала, я даже попробую не приставать к тебе. Не обещаю, что у меня получится, но попробовать можно…"

"Твердые пальцы приподняли мой подбородок. Напротив моих глаз оказались его смеющиеся глаза:

— Такую уникальную девушку, не желающую ругаться матом, я не упущу. Имей это в виду, Павлуша-красотуша…

Я набрала в грудь побольше воздуха и глядя в отражение уличных фонарей в его зрачках спросила:

— Скажи, Платон, только честно… Маша была твоей любовницей?

Глава 37

Платон с усилием выдохнул:

— Павла, ты опять начинаешь? Почему тебя так беспокоит мое прошлое?

— Значит была… — я попыталась отодвинуться от него. — Или и сейчас есть? А, Платон?

— Павла, сейчас ты оскорбляешь меня, — его голос заледенел. — Недавно ты уже говорила про свое недоверие ко мне. И продолжаешь делать то же самое сейчас. Видимо, мои слова для тебя ничего не значат.

Я отступила на шаг назад, и не в силах смотреть ему в лицо, опустила глаза на свои стиснутые ладони. Покусала нижнюю губу и еще раз повторила:

— У тебя было что-то с Машей?

Чуть помолчав, Платон нехотя ответил:

— Один раз мы переспали с ней. Три месяца назад. Мы ездили во Франкфурт на выставку, где выбирали материалы для нового офисного центра, дизайном которого как раз и занимается Маша. В последний вечер перед отъездом пошли в ресторан и… В общем, ту ночь мы провели вместе.

Он замолчал, внимательно глядя на меня. Даже не поднимая глаз, я чувствовала, как его взгляд цепко проходится по моему лицу, сканируя.

— Дальше… Что было дальше, — прохрипела я, чувствуя, как ледяной осенний ветер пробирается под пальто, вымораживая жизнь из моей души. Или ветер здесь не при чем?

— Дальше ничего, — спокойно ответил Платон. — Мы вернулись в Москву. На следующий день я прислал ей подарок и извинился за произошедшее. Сказал, что наши отношения останутся только в деловых рамках. Но если она захочет расторгнуть наши бизнес-соглашения, пойму и никаких санкций по контракту не последует.

— Что ты ей подарил? — я по-прежнему не могла смотреть ему в лицо.

— Что подарил? Браслет, кажется… Да, браслет.

Платон шагнул ко мне и обнал за плечи:

— Павла, посмотри на меня, пожалуйста.

С трудом я заставила себя поднять на него глаза. А подняв, уже не могла оторваться от его хмурого лица. Стояла и молча рассматривала, не понимая, что чувствую после его рассказа. Вроде бы должно появиться облегчение, но его и в помине не было.

— Павла, почему тебя это так волнует?

— Маша моя подруга.