Думаю, если бы что-то критически важное, он всё-таки меня разбудил бы.
Сон окончательно покинул меня, когда внизу под окнами заурчал двигатель автомобиля. Благодаря приоткрытой фрамуге одного из окон я отчётливо его слышала — Герман отправился по каким-то лишь ему известным делам.
Я выползла из постели, приказывая себе не думать о том, куда он так неожиданно сорвался.
Хватит с меня теорий и догадок. Ни к чему хорошему эти мозговые штурмы меня пока не приводили.
Вернётся — и я всё у него расспрошу.
Вчера мы говорили открыто. Вчера мой муж доказал, что может и, главное, хочет говорить начистоту.
Ведь это о чём-то да должно говорить!
И у меня получилось на какое-то время убедить себя в том, что не всё потеряно.
Ровно до того момента, когда я села завтракать и у меня зазвонил телефон.
Сердце подпрыгнуло, я решила, что это супруг.
Но ошиблась.
На экране высветилось «Надежда Георгиевна».
Мать Германа.
Что могло понадобиться свекрови в такую рань от меня?
Глава 56
Может, просто не брать трубку…
Я смотрела на экран телефона, как завороженная, отчётливо ощущая растущий внутри протест.
Свекровь меня не приняла. И вежливо, но чётко дала понять, что никогда не примет. Как и вся семья моего мужа. За исключением, разве что, его младшего брата Артура. Он во всём старался поддержать брата и ко мне всегда относился доброжелательно.
Я неторопливо взяла телефон в руки в надежде, что просто не успею снять трубку.
Напрасно. Он продолжал звонить.
— Слушаю.
— Лиля?
Интересно, а кого ещё она ожидала услышать?"
"— Доброе утро, Надежда Георгиевна.
— Доброе утро.
Голос у моей свекрови звучал до странности доброжелательно. И не припомню, когда она вообще со мной общалась без своей обычной отстранённости и холодности.
— Извини если вдруг отвлекаю. Ты ведь ещё не на работе?
Я невольно подняла взгляд на часы, тикавшие в антикварном серванте.
— Ещё нет. Собираюсь.
— Я, знаешь, собиралась всё это время тебе позвонить, но не решалась. А тут… тут кое-что произошло, и я подумала, что самое время.
Внутри будто ледяной ком заворочался — тяжёлый и скользкий.
Что могло произойти? И неужели это как-то связано со спешным отъездом Германа?
С тех пор уже несколько часов миновало, а я всё ждала, что он сам позвонит и хоть что-нибудь мне расскажет.
Набирать его номер и слышать в ответ долгие гудки… сейчас это было выше моих сил. Или я просто панически боялась рушить ещё слишком яркие воспоминания от минувшей ночи.
— Я вас слушаю, Надежда Георгиевна.
Свекровь заговорила не сразу, будто с силами собиралась. Что, впрочем, на неё не сильно похоже.
