— Побеседуем без свидетелей, — Герман выложи на стол телефон, повернул его экраном к собеседнику. — Об этом. Готовы?

На экран он вывел скриншот из видео с камер наблюдения. Из видео, преследовавшего его в кошмарах.

Взглянув на экран, Алексеев совсем побелел.

— Да не тряситесь вы так, Олег Андреевич. Я просто хочу узнать, что здесь происходит. Видите ли, это вы. А эта женщина, которую вы так бережно ведёте по коридору, моя супруга. Представьте себя на моём месте. Уверен, у вас тоже возникли бы вопросы.

Алексеев шумно сглотнул.

— И их стало бы только больше, если бы вам это видео целенаправленно передали, — Герман удалил фото, поставил телефон на блокировку, отложил его на край стола.

Всё делал очень неспешно, нагнетая атмосферу и давая Алексееву помариноваться в собственном страхе.

— Видео, заботливо смонтированное так, чтобы я не тратил своё драгоценное время на просмотр многочасовой записи.

— П-послушайте…

— Как раз на это я и настроен, — Герман позволил себе сухую усмешку. — Я слушаю вас очень внимательно.

— Всё, что… всё, что я сделал — это передал видео. Отдал. Меня попросили — я отдал.

Само собой, ответ он давно знал, но любопытно, что ответит ему Алексеев.

— Кому?

Сумрачный взгляд исподлобья.

— Вашей… женщине.

Какой любопытный выбор слов.

— Моей жене вы точно ничего не передавали. Кроме платья в подарок, естественно.

Алексеев замотал головой.

— Да нет же, не… не Лиле… — и сдаваясь перед его пристальным взглядом, поспешно добавил, — Сергеевне. Не Лиле Сергеевне. Вашей… ну… любовнице. Марине.

Так. Интересно.

— Ваша сообщница сама так представилась?

Алексеев заморгал. Этот вопрос явно сбил его с толку.

— Ну… она… она не так выразилась.

Она… она сказала, что у вас с женой… что вы только ищете повод. И что она хочет дать вам этот повод.

И дальше слова полились рекой. Алексеев наконец сдался, прекратил запинаться и выложил всё как на духу.

Игнатьева придумала очень простую схему, но она сработала бы — исключительно потому что не требовала никаких хитроумных выдумок и наворотов. Действительно сработала бы, будь для этого благодатная почва.

Она посчитала, что разрушить их брак будет легко. Он многим, включая родителей, со стороны виделся неравным, недолгим и очень хрупким.

По их логике, иначе и быть не могло, ведь его не одобряли.

Что думали об этом Герман и Лиля, никого особенно не волновало.

— …она просто сказала, что вас нужно друг от друга избавить. Чтобы не мучились. Говорила, что Лиле… Сергеевне сложно. Что ей нужен кто-то, кто ей больше подходит.

Тут Алексеев заткнулся и покраснел. Ну да, не хотел озвучивать того, что сам себя в более подходящие определил.

— Ну и… она предложила вроде как ускорить процесс. Говорит, вы с ней готовы сойтись, просто повода ждёте.