И не злопамятная, просто стала злой, а на память никогда не жаловалась. Ты зря думала, что я позволю вечно над собой измываться и буду терпеть все. Мне нет дела до того, какой ты расы, есть ли у тебя титул, кто твоя родня и так далее. Будь ты хоть королева — еще раз попытаешься… и умрешь вместе со мной. Я долго держала себя в руках, но ты, похоже, принимаешь сдержанность за слабость. И учти кое-что на случай других идей испортить мне жизнь… У моего народа есть одна особенность: мы долго терпим, но если уж срываемся, то последствия для тех, кто вызвал наш гнев, самые ужасные. Я близка к срыву.

— Я тебя поняла, Золотова, — кивнула эльфийка, глядя на меня совсем по-новому. Да, я по-прежнему была ее врагом, но врагом, которого она вдруг оценила и посмотрела на него совсем иначе. — Только и ты помни. Ты забрала у меня самое дорогое — Ивара, и я этого не оставлю. Умирать я не планирую, но ведь и у тебя можно забрать кого-то, кем ты дорожишь.

— Обидишь кого-то из моих друзей — я тебе сердце вырву, — буднично сообщила я ей.

И вероятно, было что-то такое в моей интонации, что она поверила. Поверила во все: и в мой блеф с посмертным проклятием, которого я, конечно же, не накладывала, и в обещание вырвать ей сердце, если обидит тех, кем я дорожу. Но тем не менее в последующие дни я озаботилась тем, чтобы купить всем друзьям из нашей компании амулеты, определяющие яд: неприметные колечки, единственной способностью которых было нагреваться при наличии вредоносных добавок в еде и питье.

О попытке отравления кто-то проболтался, и меня вызвала к себе Аннушка. Выслушала мой сбивчивый рассказ, после чего встала и прошла к окну. Ветерок из приоткрытой створки шевелил ее черные блестящие волосы, солнце отбрасывало блики на одухотворенное лицо с точеными чертами, и выглядела она в этот момент так, что я пожалела о своем полном неумении рисовать. Хоть и сложный у феи характер, но все же она дивная красавица.

— Вы сами-то на кого думаете, Золотова? — спросила она наконец, повернувшись ко мне.

— Честно? На Иолу Дексову. Но доказать ее участие невозможно ни в первом случае, ни во втором. Просто она единственная, кто меня люто ненавидит из-за… из-за… — смутилась я.

— Я знаю из-за чего, — спокойно обронила магистр Кариборо. — Она удивительно последовательна в своем стремлении заполучить адепта Стенси.

— Да уж… — буркнула я.

В этот момент я ненавидела всех: Ивара — так как из-за него все это началось; себя — за то, что поддалась на его ухаживания и стала с ним встречаться; но больше всех Иолу — потому что она любила Ивара намного сильнее меня, раз была готова на любое преступление ради него.

— Знаете, я редко даю советы, да и не любят им следовать, — усмехнулась фея. — Поэтому я лучше расскажу небольшую историю, адептка.