Воздух вокруг вдруг становится слишком густым, чувствуется в нем какое-то необъяснимое напряжение.

Я с трудом заставляю себя поднять глаза и встретиться взглядом с родственником Марка.

— Я Демьян, — тем временем представляется мужчина.

В отличие от меня, он стесненным не выглядит, но и дружелюбием от него вовсе не тянет.

Его холодные, то ли серые, то ли голубые глаза, будто сканируя, проходятся по мне и возвращаются к лицу. Я же отвожу взгляд, не в силах смотреть в эти глаза, однако, окружающая нас обстановка мало способствует успокоению моего, разогнавшееся от ожидания чего-то плохого, сердца.

Я осматриваю небольшой, двухэтажный дом, ухоженный двор, асфальтированную дорожку, ведущую к небольшой беседке, и понимаю, что я здесь, мягко говоря, не к месту.

— Есь, — слышу голос Марка рядом и чувствую его руку на своей.

— П… Простите, я задумалась. Очень приятно, — наконец вспоминаю о вежливости.

— Взаимно, — спокойно произносит Демьян, а у меня его слова вызывают сомнения. — Пойдемте в дом.

— Ты не говорил, что родители будут, — вдруг говорит Марк, сильнее сжимая мою руку.

— Р… родители? — вырывается у меня против воли.

Глава 33

Мне становится дурно, если с утра мне казалось, что хуже уже быть не может, то теперь я отчетливо понимаю, насколько сильно ошибалась.

— Только отец, — спокойно отвечает Демьян.

Я перевожу взгляд на Марка, он в свою очередь, будто почувствовав, переключает внимание на меня. В его глазах читается некое смятение, возможно, даже легкое чувство вины. Очевидно, ничего подобного он не ожидал. Я чувствую, как каменеет тело и тяжелеют ноги. Мне совсем не хочется знакомиться с отцом Марка, мне в принципе ни с кем знакомиться не хочется.

Я не готова и сейчас я понимаю это отчетливее, чем когда-либо. Хочется просто развернуться и уйти, ведь с самого начала я твердила, что это плохая идея. Марк не послушал, настоял на своем, да что там — решил все единолично и поставил меня перед фактом. Слушать мои доводы он наотрез отказался, без устали заверяя меня в том, что я зря волнуюсь. Выходит, не зря.

— Есь, ты слышишь меня? — до слуха доносится голос Марка, и я едва разбираю его слова. — Пойдем говорю.

Он сжимает мою ладонь в своей и тянет ко входу в дом. Демьян, тем временем, уже успевает развернуться и двинуться вперед. Теперь я лишь наблюдаю за его удаляющейся спиной, слушая, как отбивает чечетку мое собственное сердце, грохотом отдаваясь в ушах.

Мне не хватает воздуха, кажется, на меня снова накатывает паника. Ноги, будто чужие, отказываются двигаться, клянусь, они, словно отрастив корни, врастают в землю. Никогда, даже в самые неприятные моменты своей жизни, я не испытывала ничего подобного.