"

"– Нужен мощный ретранслятор. Почему до сих пор не поставили?

– Этим вопросом занимается Флеер.

– Вернемся к горничной… Когда у нее следующая смена?

– Соловьева работает сутки через двое. Сегодня утром она сменилась, вот и считайте.

Задумавшись, Ульяна спросила:

– А если нам самим к ней поехать?

– Поехать-то можно. – Дюков почесал в затылке и с сожалением в голосе закончил свою мысль: – Да знать бы куда.

– Это плохо.

– Кто б сомневался.

Ульяна строго посмотрела на Дюкова:

– Что делать с Соловьевой, подумаю. Вам нужно переговорить с персоналом о неразглашении информации. Сделать внушение: обо всем, что случилось в пансионате, – молчок. Вплоть до увольнения.

– Ясно.

– И уточните у Рудневой: есть ли в трудовых договорах пункт о конфиденциальности? Если нет – в срочном порядке оформить и подписать.

– Понял.

– На эту же тему побеседуйте с Подольским. Пусть сам решит, как донести наши требования до съемочной группы. Если потребуется, можете привлечь Флеера, у них хороший контакт.

– Будет сделано.

– Знаете, где сейчас Богданов? – поинтересовалась она.

Дюков по-военному отрапортовал:

– Видел его у коттеджей.

– Теперь приступайте к выполнению задач. По результатам докладывайте.

– Разрешите идти?

– Идите.

Бармен принес долгожданный кофе. Взглянув на часы (было семь), Ульяна вспомнила, что с утра ничего не ела.

– Можете соорудить бутерброд?

– С копченой колбасой подойдет? – осведомился бармен.

– Вполне.

За ее спиной раздался знакомый голос:

– Мне тоже сделайте. Два! – На табурет рядом с ней сел Богданов. – У нас мало времени.

– У нас – это у кого? – спросила Ульяна.

– А то вы не знаете, – ухмыльнулся ей в лицо следователь. – Есть приказ привлечь вас к расследованию. Так что не расслабляйтесь.

Чуть помолчав, Ульяна осведомилась:

– Вы капитан?

– Что с того?

– Я старше вас по званию и по должности. Так что попрошу не забываться.

– Так точно. – Богданов снял пиджак и расстегнул воротник рубашки. – Почему не отвечаете на звонки?

Ульяна проверила телефон и поджала губы:

– Вы не звонили.

– Звонил, – отчеканил он.

– Тогда дело в связи. Она здесь из рук вон плохая. Хотите что-то сообщить?

– Пожалуй, только одно: голыми руками вас не возьмешь. Раньше моему руководству звонил только Гуров. Теперь на следствие пытается влиять Тягачев.

– Обстоятельства его вынуждают.

Богданов неопределенно кивнул и отвлекся на бармена, который принес еду:

– Оставьте на подносе, мы разберемся. – Он по-хозяйски расставил тарелки на барной стойке. – Уполномочен сообщить, что отныне вы принимаете официальное участие в расследовании обоих дел.

– Я готова.

– Именно этого я и боюсь.

– Почему? – Ульяна удивленно уставилась на него.