– Видели его?
– Нет. Шторки в кабине были задернуты. Значит, он спал.
– В фургоне рядом с Гуровой никого не заметили?
– Вроде нет. – Замешкавшись, Еремина покачала головой. – Она была одна.
– Когда вы зашли в гримваген, что она делала?
– Я не поняла…
– Может быть, говорила по телефону? Знаете, так бывает: человеку нужно поговорить, и он уединяется там, где его не слышат.
– Нет. По телефону она не говорила. Хотя…
– Что? – живо заинтересовалась Ульяна.
– Когда я заходила в гримваген, я слышала голоса. Но они могли доноситься с улицы.
– Теперь о том, когда вы обнаружили труп.
– Минут через двадцать, может, чуть меньше. Вошла, а эта особа как сидела, так и сидит, но только теперь спиной ко мне. Я глянула на ее отражение в зеркале и сразу все поняла.
– Что именно?
– Ну, то, что она убита. Это же видно.
– Как поступили дальше?
– Выбежала на улицу и быстро к Подольскому. Он сообщил администратору пансионата. Дальше вы знаете.
Богданов недовольно закряхтел и достал из кожаной папки бланк. Взглянув на Еремину, предупредил:
– Прежде чем начнем писать протокол, прошу сосредоточиться и вспомнить все, что вы могли упустить.
– Игорь Константинович, – неожиданно вмешалась Ульяна. – Можем ненадолго прерваться?
– Для чего? – спросил Богданов, и было видно, что он недоволен.
– Надо кое-что прояснить. – Она поднялась и направилась к двери. – Идите за мной!
Следователь нехотя поднялся, и Еремина пошла вслед за ним.
В вестибюле за столами в области лобби расположились несколько полицейских, которые проводили опрос – процесс утомительный, практически бесконечный. В отдалении толпились несколько десятков человек, среди которых были сотрудники пансионата и члены съемочной группы – все ожидали своей очереди, чтобы дать показания.
Людское многоголосье стихло, когда через вестибюль к двери поочередно проследовали Ульяна, Еремина и Богданов. Спустившись с крыльца, они подошли к фургону.
– Что дальше? – спросил следователь.
Ульяна поднялась по ступеням гримвагена и распорядилась:
– Светлана, повернитесь спиной и ждите, когда я вас позову. Потом войдите внутрь и остановитесь там, откуда вы говорили с погибшей.
Еремина отвернулась. Ульяна жестом предложила Богданову идти за ней. Через минуту из фургона раздался ее голос:
– Давайте!
Еремина поднялась в фургон, сделала шаг и замерла у двери. Ульяна сидела в кресле у гримерного столика, обернувшись лицом к ней.
– Что видите?
– Вас…
– Что еще?
– Кресло, столик, вешала с одеждой…
– Смотрите внимательно. От этого многое зависит.
– Да нет же здесь больше ничего! Зачем спрашивать?!
В тот же момент из-за одежной стойки вышел Богданов.
– Меня, стало быть, не заметили?
– Нет.
