Но почему тогда я не чувствую облегчения от этой мысли?

Когда я подвёз Милену к её дому, она задержалась на мгновение, наклонившись ко мне:

– Позвони, как освободишься, – прошептала она, оставляя на моей щеке лёгкий поцелуй.

Я кивнул, но ничего не сказал. Она вышла из машины, и я смотрел, как её силуэт растворяется за дверью подъезда.

Включив двигатель, я повернул обратно в сторону дома. Но внутри меня было странное ощущение – как будто я уезжал от чего-то важного, от чего-то, что не успел понять.

Впереди был только тёмный ночной город и вопросы, на которые я не находил ответов.

***

С самого утра я чувствовал странное напряжение. Три дня без Марьям прошли незаметно, но не легко. В доме витало ощущение пустоты. Дети вроде бы справлялись – Ахмед и Алия вели себя спокойнее, Иса помогал, как мог. Но мне казалось, что каждый из них ждал её возвращения так же, как и я.

Я вышел из дома чуть раньше, чем нужно было, закинул ключи в карман и сел в машину. Впереди – два часа дороги. Эти два часа казались мне бесконечными.

*Почему я так нервничаю?* – думал я, заводя двигатель. Ответа не было.

Пейзаж за окном сменялся быстро: город остался позади, начались поля и редкие деревья. Машина мягко скользила по асфальту, а в голове снова крутились слова, которые я никак не мог забыть: “Я устала. Мне нужно немного времени для себя.”

Скорее всего, она уже собрала вещи и ждала меня. Марьям всегда была такой – пунктуальной, собранной, готовой к любой ситуации. И всё же я чувствовал, что увижу кого-то другого. Ту, которая за эти три дня могла что-то изменить в себе. Или, может быть, я сам изменился за это время?

Телефон завибрировал. Я мельком глянул на экран – Ахмед.

– Да, сын, – ответил я, убавляя громкость музыки.

– Ты уже забрал маму? – спросил он, хотя прекрасно знал, что времени ещё немного.

– Пока еду. Что-то случилось?

– Нет. Просто подумал… Может, ты скажешь ей, чтобы она больше не уезжала? Нам без неё не так легко, как кажется.

Я улыбнулся, услышав это. Ахмед редко был откровенным.

– А ты сам скажешь ей это? – спросил я.

Он замялся.

– Не знаю. Может быть. Но ты тоже скажи.

– Ладно, – ответил я, чуть посмеиваясь. – До вечера, сынок.

Ахмед повесил трубку, и я снова остался наедине с дорогой и своими мыслями.

Когда я подъехал к родительскому дому Марьям, её мама уже стояла у ворот. В её взгляде читалось лёгкое удивление, но она улыбнулась, как только я вышел из машины.

– Здравствуй, Адам. Не опоздал?

– Здравствуйте. Кажется, вовремя, – ответил я, оглядывая двор.

Марьям появилась из дома, неся небольшую дорожную сумку. Она выглядела по-другому. Нельзя сказать, что её внешность изменилась, но в осанке, в движениях было что-то новое – лёгкость, спокойствие.

– Привет, – сказал я, подходя ближе.