– Привет, – ответила она, чуть улыбнувшись.

– Всё готово?

– Да. Мама помогла собрать немного фруктов и сливок.

– Как же без этого, – пошутил я. – Ну что, поехали?

Она кивнула, но перед тем как сесть в машину, обернулась к матери:

– Спасибо, мама. Я позвоню, как доеду.

– Звони, – тепло ответила та. – И помни, что ты всегда можешь вернуться.

Эти слова прозвучали с каким-то странным смыслом, который я сразу не уловил.

Марьям устроилась на пассажирском сиденье, аккуратно положив сумку на колени. Я завёл двигатель, и мы выехали на дорогу. Несколько минут мы молчали. Я искал подходящие слова, чтобы начать разговор.

– Как прошло? – наконец спросил я.

– Хорошо, – коротко ответила она, глядя в окно.

– Ты отдохнула?

Она повернулась ко мне, и её взгляд был спокойным, но проницательным.

– Да, Адам. Я отдохнула.

Я кивнул, не зная, что добавить. Слова будто застряли в горле.

– Дети ждали тебя, – сказал я после небольшой паузы.

– Правда? – в её голосе прозвучал лёгкий удивлённый смех.

– Да. Ахмед даже попросил передать, чтобы ты больше так не делала.

Она улыбнулась, но эта улыбка была чуть грустной.

– Знаешь, Адам, я никогда не хотела, чтобы они чувствовали себя брошенными. Но иногда мне кажется, что это единственный способ показать, как много я для них делаю. И для тебя тоже.

Её слова прозвучали спокойно, но мне стало не по себе. Она не обвиняла, не упрекала, но в этих словах была правда, от которой невозможно было уйти.

– Я понимаю, – ответил я, глядя на дорогу. – Может, нам всем нужно что-то изменить.

Марьям ничего не ответила, но её взгляд говорил больше, чем слова.

Когда мы подъехали к дому, дети уже ждали нас у ворот. Иса первым выбежал на улицу, за ним следом Алия и Ахмед. Они окружили Марьям, заглядывая в её сумку и наперебой задавая вопросы.

– Мам, ты привезла нам что-нибудь? – спрашивал Иса.

– Мам, ты правда устала? – осторожно спросила Алия.

Ахмед стоял чуть поодаль, но его лицо выражало облегчение.

– Давайте сначала зайдём в дом, – улыбнулась Марьям, погладив Ису по голове.

Я смотрел на них и вдруг понял, что её возвращение изменило не только их. Оно изменило и меня. Впервые за долгое время я чувствовал, что хочу быть частью этого. Настоящей частью их.

Утро началось с привычного шума за окном. Мама с самого рассвета возилась во дворе – доила коров, собирала молоко в бидоны. Я слышала её размеренные шаги, её негромкие разговоры с бабушкой. Под эти звуки я просыпалась три дня подряд, и они странным образом успокаивали.

Я села на кровати, задержалась взглядом на зашторенном окне. Сегодня я возвращаюсь домой. Почему-то это слово – *дом* – казалось мне странным. Будто я больше не была уверена, что этот дом действительно мой. Но мысль тут же улетучилась – нужно собираться.

Я аккуратно сложила свои вещи.