– Все чисто, – доносится голос Аслана из недр квартиры и мы с Суворовым ударяясь плечами переступаем через порог. Не хватало еще застрять в дверях с этим напыщенным павлином.
Однако, все мысли о бизнесмене и его несносном характере моментально улетучиваются когда я вижу во что превратилась моя жилплощадь. Дверцы шкафов распахнуты настежь демонстрируя девственно чистые полки, практически вся моя одежда пестрым ковром устилает пол, а ящики комода вместе со всем содержимым равномерно разбросаны по всему периметру комнаты.
Но это не самое худшее. Приглядевшись, я вижу, что преступнику показалось недостаточным разбросать мою одежду, он решил разбрызгать сверху краску.
Со слезами на глазах смотрю на разноцветный ворох своих платьев, покрытых толстым слоем интерьерной краски, акварели и даже чернил. Чувствую как ноги предательски подкашиваются и я начинаю оседать на пол. Опрометчивое решение, если учесть, что на мне последний чистый сарафан, но что поделать, против воли организма не попрешь.
Неожиданно на помощь приходит бизнесмен. Подхватывает за плечи и на этот раз даже не возмущается когда я наваливаюсь на него всем своим весом. Его руки крепко обхватывают меня, прижимая к себе. Из-за нашей разницы в росте моя голова покоится на его груди и я слышу как сильно тарабанит его сердце. Оказывается, не такой он непробиваемый, этот бизнесмен, эко как разволновался за мои шмотки.
– Идите сюда, – зовет нас верзила и Суворов не особо церемонясь тащит мое обмякшее тело в сторону кухни.
Здесь обстановка чуть лучше. Краска у вандала, видимо, закончилось, хотя запасы у меня, надо признаться, были довольно обширные и он ограничился лишь разбрасыванием моих скромных продуктовых запасов на пол.
Я вырываюсь из крепких мужских рук и кулем падаю на стул, убедившись перед этим, что он чист, конечно. Про последний сарафан я не забыла даже в столь взволнованном состоянии.
Верзила с бизнесменом о чем-то тихо переговариваются, а я продолжаю печально осматривать свою кухню. Взгляд цепляется за темное пятно на холодильнике и я не сразу понимаю, что это не просто размазанная по металлу краска, под ней находится лист бумаги. Под аккомпанемент противного хруста гречки под ногами, я подхожу к холодильнику и отрываю от него лист. С обеих сторон он залит чернилами. С минуту я верчу его в руках, а потом слегка дрожащим голосом заявляю:
– Это он. Грабитель из ресторана.
– Адрес вы свой тоже выставляли на всеобщее обозрение? – скептически интересуется Суворов. – Больше похоже на личные счеты. Как насчет бывшего любовника?
Он произносит это таким голосом, будто сама мысль о наличии у меня любовника кажется ему абсурдной.
