Я в сотый раз за день закатываю глаза и трясу перед его носом промокшим насквозь от чернил листиком, в тайне надеясь, что хотя бы пару капель попадут на его белоснежную футболку или физиономию.
– Это портрет грабителя, – уверенно заявляю.
– Меня ограбил Черный квадрат Малевича? – слегка задрав брови вопрошает бизнесмен.
– Очень смешно, – фыркаю я. – На этом листике был его портрет, пока он не закрасил его чернилами.
Мужчины забирают у меня улику и по очереди придирчиво рассматривают его.
– Мы опять возвращаемся к вопросу о том как он узнал твой адрес, – подает голос Аслан.
– Нет, – возражает ему Суворов. – Для начала хорошо бы узнать как он узнал о наличии портрета. Насколько я понимаю, о нем знали только несколько полицейских, верно?
Они оба смотрят на меня, а я начинаю снова пятиться к стулу, потому что чувствую, что земля вновь стремительно уходит из-под ног. Тем более, что бизнесмен на этот раз не спешит на помощь, а наоборот, застыл на месте и звенящим от напряжения голосом повторяет свой вопрос:
– Верно, Камилла Вячеславовна?"
"Я откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза руками, надеясь, что когда я их открою эти двое исчезнут из моей кухни. Я даже согласна на то, что погром останется, лишь бы Суворов с Асланом растворились в небытие. Потому что не верно, господин бизнесмен, нихрена это не верно…
Но моим мечтам, разумеется, не суждено сбыться. Поэтому, когда я открываю глаза чувствую себя диковинным зверем в зоопарке: оба мужчины взирают на меня с любопытством, но без особой радости. Бизнесмен тяжело вздыхает и тоном, не терпящим возражений, приказывает:
– Рассказывайте.
– Вчера, после того как в полиции отказались взять этот портрет, я добавила его в Историю.
– Историю? – непонимающе уточняет Суворов.
– Выставила на всеобщее обозрение своих подписчиков, – уныло поясняю я.
С губ Аслана слетает пару нелицеприятных ругательств, а бизнесмен пинает ногой чудом уцелевшую баночку со специями. Я слегка морщусь от слишком громкого звука стекла по кафелю и развожу руками:
– Я хотела попытаться выяснить, вдруг кто-то из моих читателей узнает его. У меня их триста тысяч, – не без гордости добавляю.
– И как, узнали? – с плохо скрываемым ехидством спрашивает Роман Дмитриевич.
– Я почти сразу удалила фото, – начинаю объяснять и вдруг замолкаю на полуслове больно ударив себя по губам. – Это он! Это он мне написал, – победно верещу и пытаюсь выудить телефон из сумки.
Глава 9
Вчера я действительно запостила фото портрета, но через несколько минут мне пришло сообщение от подписчика, что это может быть опасно. Тогда я почему-то подумала, что это заботливый читатель и он боится что настоящий преступник увидит свой портрет и решит мне отомстить.
