Из нас она меньше всех напоминала драконессу – слишком нежная. Даже не знаю, за кого её такую замуж отдавать, чтобы не переломали."

"Отцепив её тонкие пальчики с длинными ноготками, я спустилась вниз. Элор как раз вышвыривал в холл последний кусок стола и снова перешёл на стулья.

Пробравшись вдоль стены, я дождалась, когда в дверной проём вылетит стул, и заглянула, тут же нырнула внутрь.

Вейра и Диора стояли в уголке. Вполне живые, невредимые, просто благоразумно не отсвечивали, в отличие от меня.

– А ты вообще уйди! – рявкнул Элор, подхватывая очередной стул.

Глаза его снова казались чёрными, рыжие волосы торчали во все стороны и искрили, лицо налилось нездоровой краснотой. Кажется, он был пьян.

Из мебели осталось всего несколько стульев и буфет.

Оглянувшись через плечо, велела драконессам:

– Брысь!

Подхватив расшитые камушками подолы, Вейра и Диора ринулись к двери, в проёме чуть не столкнулись, но разминулись и, судя по цокоту каблуков, ускакали наверх.

– Они тебя слушают! – взревел Элор, и стёкла дрогнули. – Попробовал бы я сказать им «брысь!» Почему мои любовницы слушаются тебя?!

– Наверное, я страшный.

– Ты… – Элор зарычал. – Ты… – Он судорожно вздохнул. – Ты изумительно красивый. И вот это, откровенно говоря, меня уже бесит. Какой Бездны ты весь такой… такой…

Я набросила на нас звукоизоляционный купол и сглотнула, избавляясь от неприятного ощущения в ушах.

Взвыл ветер, задребезжали стёкла, заскользили, скрипя ножками, по полу стулья, и дверцы буфета судорожно захлопали. А двери в столовую захлопнулись резко. Но мои волосы колыхались лишь слегка. Волшебный ветер кружил по периметру комнаты, завывая, дёргая мебель, но не касаясь меня. Я была в эпицентре этого шторма, и Элор надвигался на меня.

Ветер усиливался, полетели и разломились стулья, оторвались дверцы буфета, выскочила посуда и с грохотом раскололась. Всё это летело на бешеной скорости, расшибалось о стены, рвало ткань обоев, вышибало куски побелки.

– Может, это из-за тебя у меня не может быть избранной? – цедил сквозь зубы приближающийся Элор. – Как у Данарра и Альвира. Может, это твоя близость разрушает любые попытки связи? Может, Шадары и Мэграны были правы в своих предположениях?

Он пах раскалённым металлом и, из-за статических разрядов, грозой. Опасностью. Элор надвинулся, навис надо мной, а мне оставалось только стоять, потому что безумный ветер носился вокруг, осколками и обломками обдирая стены, и даже дракону в таком потоке будет нелегко, а телепортация… её Элор заблокировал.

Нависнув, он смотрел мне в глаза и скалился.

А я просто стояла и смотрела на него снизу вверх.

Молния дугой вспыхнула над ним, озарив всё ослепительным светом.

Напряжение было безумным. Яростным. И болезненным.