И я понимаю, всё понимаю, но неужели нельзя было хотя бы попробовать найти лазейку в законах, создать новые, уговорить, подкупить, попытаться меня спасти, а не отмахиваться, как от мусора?! Да, я далеко не идеал, да, порой позволяю себе лишнее, но я… я же жить хочу. Я же тоже его сын!

Всё, чему меня учили, требовало согласиться с позицией императора, но слова Элора словно что-то вырывали из моей груди, словно сам мой источник магии угасал, замерзал.

– Элор, ты замечательный! – Я перехватила его руки и стала поглаживать. – Ты самый лучший, правда. И я бы… я бы рискнул ради тебя, попробовал.

Я осеклась, поняв, что говорю совсем не то! Надо было поддерживать рациональную часть разума Элора. Он умел и готов был жертвовать собой ради семьи, и мне следовало поддержать его в этом, а не бередить раны.

Элор обхватил меня за талию и притянул к себе. В этом не было ничего сексуального – чистая потребность в тепле и поддержке. В ответ я обняла его крепко-крепко. Зажмурилась.

– Халэнн, скажи, что я тебе нужен. Хоть солги, но скажи мне это, пожалуйста.

– Ты мне нужен, очень. – Я погладила его между лопаток. – Как может быть иначе? Стал бы я тогда возиться с тобой? Нет, конечно. Поэтому можешь быть уверен, что ты мне нужен. И дорог очень. И я уверен, что принц Линарэн ещё что-нибудь придумает.

– Халэнн…

– Я здесь, рядом…

Ветер стихал. Постепенно. Вывались из гремящего потока обломки стульев, осколки посуды. Проступил побитый и обшарпанный буфет.

Этот ураган и есть то страшное, предчувствие которого отравляло жизнь последние дни? Или нет? Мне по-прежнему было слишком тревожно, чтобы это понять…

Наконец безумный ветер развеялся, и на нас с Элором навалилась тишина.

Сквозь купол из внешнего мира не доносилось ни звука. В этой тишине я отчётливо ощущала стук сердца Элора. Чувствовала его всем телом. Каждый удар, каждый вдох, словно мы прижались кожа к коже, словно нас не разделяла одежда, все мои накладки. И эта близость была почти невыносима.

– Элор. – Я погладила его по лохматым волосам, почесала между лопаток. – Тебе бы в порядок себя привести. От тебя винищем воняет просто неприлично, а у нас рабочий день.

– Да какая разница, если я даже семье своей не нужен.

– Не говори ерунды, император без тебя не справится. Может, он ещё не понимает этого, но…

– Спасибо, – перебил Элор. – Просто спасибо, но не надо больше об этом.

Он разжал руки и попытался подняться, но я вцепилась в его плечи, поймала растерянный, пустой взгляд. Кончики ресниц Элор золотил косой луч солнца, отражался искрами в ярко-золотых радужках. У меня защемило сердце, я не могла пошевелиться, просто смотрела на него сейчас и будто умирала, рассыпалась в прах…

Чувства были такими… пугающими, они разрушали изнутри.