Движения Хаджара представляли собой серию плавных, бесшовных переходов, плавно перетекая одно в другое, сливаясь в неистовых по скорости сериях, чтобы затем замереть в практически безмолвной покорности, лишь чтобы вновь взорваться пожаром блеска и скорости.

Он двигался в ритме, который, казалось, совпадал с биением сердца грота, перекликаясь древними камнями, окружавшими сражавшихся. Его взгляд, острый и сосредоточенный, не отрывался от голема, улавливая каждый его порыв, каждый нюанс движения.

Голем, при всей своей неоспоримой мощи, был существом вполне предсказуемым, а его удары пусть и мощными, но лишенными изворотливости и хитрости, свойственной человеческому противнику.

Хаджар, разумеется, пользовался этим.

Его тело изгибалось и раскачивалось с легкость, которая резко контрастировала с грубой силой голема. И в этом контрасте заключалась своя, особая красота: изящество человеческой ловкости против неумолимой механической силы голема.

Но как бы ни был ловок и быстр Хаджар, лишенный терны, мистерий, Имен и силы души, он оставался смертным с пусть и натренированным, но смертным телом.

По мере того, как длилась битва, дыхание Хаджара становилось все более затрудненным, мышцы стонали в знак протеста, но дух его оставался непреклонным. Каждое ближащееся столкновение с молотом голема, каждый миг, когда смерть была на волосок от гибели, казалось, только разжигали огонь в его голубых глазах.

Он был подобен листу в бурю: его швыряло и кружило, но каким-то образом он всегда оставался вне досягаемости сокрушительного ветра и не менее сокрушительного молота, превратившего пол в череду громадных выбоин."

"И даже просто в движении молот голема, подобно летящему снаряду катапульты, поднимал вокруг себя вихри пыли. Но Хаджар, подобно эфемерному призраку или простому дуновению ветра, оставался невредимым.

В разгар битвы пещера вокруг них, казалось, пульсировала в ритме их противостояния. Пол дрожало, стены трясли и колонны вибрировали, что натолкнуло генерала на определенную мысль.

Без терны он, вооруженный полоской стали, не смог бы сломить титана из бронзы, так что…

— А я предлагал решить все словами, — процедил генерал.

Хаджар, с колотящимся в груди сердцем, резко поменял стратегию. Поглядывая на древние колонны, стоявшие вокруг грота, он бросился в их сторону.

Эти колонны, высеченные из самой сердцевины земли, величественно возвышались, храня на своих каменных плечах высокий свод.

Тяжелые шаги голема гулко отдавались в гроте, а Хаджар начал огибать колонны. Он шнырял между ними, шаги его были легкими, но продуманными.