Какой смысл?
Он хотел было уже напечатать ответ, но замер. Голова немного болела. Он этого тоже не мог чувствовать, так что, скорее всего, просто навоображал.
— « Не знаю,» — ответил он жестами.
Она улыбнулась и выпрямилась, повернувшись в сторону высоких деревьев, поднимавшихся стеной на другой стороне галечной косы.
— А я бы свозила тебя на север, в лес. Здесь ехать-то всего полтора часа… — она прикрыла глаза и втянула воздух, отчего её ноздри смешно и очень мило расширились. Интересно, ей кто-нибудь, когда-нибудь, говорил, что у неё очень милый кончик носа и…
Кончик носа.
Что за глупость.
Почему он вообще об этом подумал?
Ах да. Услышал от того заядлого курильщика, который на прошлой неделе приехал в больницу проверять легкие и пытался заигрывать с каждой встреченной им медсестрой. Как же его звали… да не важно, в целом.
— Люблю северный лес. Запах хвои и простор… Давай съездим, когда-нибудь?
— « Давай», — легко согласился он. Да и вообще соглашаться, когда заранее знаешь, что это никогда не произойдет, так легко.
— Тогда это обещание, — она снова согрела его своей улыбкой, а он… он просто смотрел на то, как ветер игрался с её волосами и жалел, что не может к ним прикоснуться.
Было бы больно. Сердцу.
И это боль он бы почувствовал даже учитывая, что не знал было ли оно у него вообще — сердце.
* * *Хаджар открыл глаза.
Глава 1898
Он стоял на скале, омываемой холодным морем и ледяной прибой в неистовой битве сходился с наступавшим на него ледяным покровом, словно пытался воспротивиться законам природы и не собирался сдавать на милость наступавшей власти зимы.
Хаджару показалось, что он уже видел где-то такую сцену и думал похожие мысли, но вряд ли.
И все же, он задержался взглядом на этом пейзаже, находя его вдохновляющим. Бессмысленная, но отчаяния битва, когда заранее знаешь, что не сможешь победить противника, но все равно бьешься на пределе возможностей и, даже, больше. Что может быть достойней, что может быть восхитительней, что может быть…
— Эй, Хаджи, дружище! — закричали ему в ухо. — Ты долго так будешь стоять⁈ Время поджимает прямо в край!
Хаджар дернулся. Он увидел перед собой простой, металлический гроб, единственной отличительной чертой которого являлось то, что он был выкован из черного, словно пожирающего свет, металла.
А еще что-то обжигало руку Хаджара. Он посмотрел в её сторону и увидел стрелу с наконечником, будто высеченным из солнечного луча.
Генерал замотал головой и едва не выронил артефакт.
— Срань вечности! — завопил Хельмер.
