Как и по всем предыдущим позициям…
– Вообще-то, случается и такое, – нервно усмехнулась Даша. – Когда – слово против слова…
– Извините, у меня есть веские причины не доверять как раз вашим словам… – Он с рассчитанной медлительностью покопался в папке и извлек три сколотых листочка, исписанных мелким почерком. – Потому что мы располагаем собственноручными показаниями старшего лейтенанта Полякова. По-видимому, он предполагал, что события могут развернуться в опасном для его жизни направлении. Как показало будущее – предугадал правильно…
– Что там?"
"– В рапорте на имя генерала Трофимова он пишет, что три месяца назад, во время обыска на Караганова вы присвоили один из пакетов с находившимся там наркотиком. Поляков поначалу решил, что ошибся, но осторожные наблюдения за вами лишь утвердили его в догадке, что вы начали принимать наркотик. Оперативник он опытный и ошибаться не мог. К сожалению, во имя ложно понятой «чести мундира» он довольно долго не предпринимал никаких шагов. Лишь два раза пытался деликатно с вами поговорить, но понимания не встретил. В дальнейшем он убедился, что ваше состояние резко ухудшилось, вы начали действовать в ложных направлениях, не принимать самых очевидных доказательств – одним словом, не в силах были полноценно работать. Вот тут он забеспокоился по-настоящему, решил поговорить с вами с должной серьезностью. Рапорт не закончен. Чем закончился ваш разговор, прекрасно известно…
– Г-гандон… – прошипела Даша сквозь зубы.
– Выражения выбирайте! Вы не с хахалем в интересной позиции!
– Закурить можно?
– Нельзя. Хотите прочитать рапорт Полякова?
– Не хочу, – сказала Даша. – Не вижу необходимости. Кстати, а у вас есть доказательства того, что он пишет правду?
– Рапорты ваших же коллег. И письменное заключение, выданное вам в Институте биофизики.
– Это, простите, еще не доказательство, – сказала Даша.
– Вам не кажется, что чересчур много косвенных доказательств? Помните фразу одного из лучших юристов старой России? «Господа присяжные, перед вами лишь слабые штришки, но при ближайшем рассмотрении штришки сливаются в линии, линии – в буквы, а буквы образуют слово “поджог”…» В вашем случае мы наблюдаем нечто похожее… – Он помолчал и вдруг резко спросил: – Где Флиссак?
– Представления не имею, – сказала Даша. – Мы с ним расстались у гостиницы… А что, его тоже в чем-то страшном обвиняют?
– Вы с ним познакомились в Париже?
– Нет. У нас с ним был общий знакомый. Комиссар парижской полиции.
– Зачем вас вообще понесло в гостиницу? Точнее, как вы ухитрились там оказаться столь кстати?
– Ничего странного, – сказала Даша (с Воловиковым это было заранее обговорено, и расхождений в показаниях она не боялась).
