Чехов. Книга 4

— Ваше лечение творит чудеса, Арина Родионовна, — пробормотал я, прислушиваясь к ощущениям. Мне отчаянно не хотелось открывать глаза, не хотелось возвращаться в реальный мир, где нужно быть серьезным, правильным, холодным. Где придется следовать правилам жизни и соответствовать ожиданиям. Ожиданиям чужих людей. И от этого простого осознания мне стало так горько, так гадко.

— Павел… Филиппович? — позвал меня нежный голос. — Как вы?

Чувствовал я себя прекрасно. Светлая сила, которую в меня влила девушка, обжигала вены. В теле билась волна эйфории. Она словно качала меня, убаюкивая.

Хотя это неудивительно. После того как я так пережег себя в бою, я должен был умереть. И только Нечаева в буквальном смысле этого слова вытащила меня с того света. Наполнила собой и это было…

— Восхитительно… — я не сразу понял, что произнес это вслух.

— Я очень боялась, что вы не вернётесь, мастер Чехов, — тихо произнесла девушка.

— Что в вас за магия? — хрипло уточнил я.

Девушка вздохнула, тяжело поднялась на ноги и поправила подол юбки, застегнула пиджак. Отвечать она не спешила, а я не решался торопить свою спасительницу. Просто позволил себе слабость любоваться ею. И как я раньше не замечал, насколько нежная кожа у Арины, как блестят ее волосы, какими большими кажутся глаза. Ее губы казались манящими. Я точно знал теперь какие они на вкус. И вряд ли смогу забыть об этом.

— Не знаю, — смущённо ответила девушка наконец, вырывая меня из нирваны. — Просто всегда так было, если я пожелаю, то коснувшись другого человека, могу его сильно взбодрить. А ещё это очень… приятно.

На последней фразе щеки девушки густо покраснели.

— В меня словно бы вливается его сила. А в него моя, — пояснила она. — И когда она смешивается, получается такой вот забавный эффект.

Я встал с холодного пола и охнул. Ноги слушались меня плохо. И я честно признался:"

"— В прошлый раз, когда вы меня коснулись, я просто ошалел от невероятного… ощущения, — говорить вслух о том, что мне хотелось совершить нечто неприличное, я не стал.

Девушка немного помолчала, словно подбирая слова. А затем набрала в грудь воздуха и резко выпалила:

— Мне тоже. Очень. А сейчас…

Она не договорила, и опустила взгляд, словно бы не решаясь смотреть мне в глаза. Но все же произнесла:

— Этот эффект был в разы сильнее. Я просто хочу, чтобы вы знали — на меня это тоже повлияло.