Чехов. Книга 4

— Увы, в этот раз я не в полной мере оценил этот эффект, — с ноткой сожалением ответил я. И больше всего на свете мне сейчас хотелось обнять девушку и поцеловать ее, чтобы ощутить его полностью. Но она словно прочитала мои мысли и покачала головой:

— Во мне слишком много вашей темной силы, Павел Филиппович. Это может все испортить. И даже убить вас и меня.

Я вздохнул, с великой неохотой соглашаясь с секретарем. Только уже по другой причине. Адвокатский устав запрещал отношения между адвокатом и подчинённой. Удостоверение за это у меня, конечно, не забрали, но вот ""особое отношение"" можно было заработать легко.

Я же не хотел терять секретаря, с которым сработался. И который играючи может уговорить практически любого человека на встречу.

В это же мгновенье меня окатило стыдом. Неужели я настолько циничен, чтобы думать о выгоде, а не о том, что ощущаю? И в тот же момент ко мне пришла мысль, что я и впрямь ощущаю. Меня наполняло странное незнакомое до того чувство…

— Надеюсь, это не скажется на нашей совместной работе, Павел Филиппович? — нервно уточнила секретарь.

И я вздохнул:

— Никоим образом, Арина Родионовна.

Сделаем вид, что ничего не было. К тому же вы помогли мне, руководствуясь спасением моей жизни. Я был на грани выгорания.

Девушка промолчала. Несколько раз глубоко вздохнула. И сменила тему и разговора, вероятно, чтобы избавиться от неловкости:

— Что здесь произошло? Меня будто отключили. А когда я пришла в себя, вы уже лежали на полу.

— На меня напали призраки, — ответил я. — Голодные и очень сильные. Никогда таких не видел. Они работали вместе, компанией, что призракам несвойственно.

— Обычно они так не действуют?

— Каждый призрак всегда жаждет силы только для себя.

С ними обычно не так сложно справиться. Но у этих была странная энергия. Марево… — я тряхнул головой, прогоняя жуткое воспоминание.

— Зато теперь понятно, почему здесь нет ни людей, ни зверья. Коты и псы ушли, ощущая этих духов, — предположила Арина.

— И могу поспорить, если осушить болото за промзоной, жандармов ждут десятки нераскрытых убийств. Если не сотни.

Про то, что девушки хотели сделать меня частью своей семьи, я умолчал. Но услышав о призраках, секретарша вздрогнула. И мне показалось, что только слова про потусторонних сущностей привели ее в чувство, прогнав остатки удовольствия.

Она со страхом принялась озираться:

— Мне удалось прогнать их в астрал, — пояснил я. — Развоплотить я их не смог. Уж очень сильными были эти бестии. Но я надеюсь, здесь они не появятся ещё очень долго.

— Что за призраки? — уточнила Арина Родионовна.

— Жертвы нашего маньяка, — ответил я. — Последней которого стала Диана. В убийстве которой обвиняют Пожарского.

— И сколько их здесь было? — спросила секретарь.

— Семь.