Но если ее приказ покажется вам недопустимым, — добавил он, — вы можете обратиться ко мне, минуя графа Тавеншельда.
— Да, Ваше Сиятельство.
— И еще. Домашние могут звать вас как угодно, но в обществе каэров ваше имя – Инесс.
Иннис кивнула, и Бринмор посмотрел на меня. О, каким чопорным он выглядел! Но я уже не видела в нем ледяную статую. Он умеет улыбаться – теперь я это точно знаю.
— Астрид, ваш титул не подкреплен большим наделом, — произнес он. — Вы ответственны только за ту землю, что была у вас до, и право охотиться в лесу у вас сохраняется. Главная ваша обязанность – ваша земля, ваш урожай, порядок. И люди, которые будут вам служить. Также все титулованные каэры платят налоги короне; в Редландии их следует отправлять в казначейство герцога раз в год осенью до начала зимы, и сумма не зависит от размера надела. Помимо этого, вам обеим законом предписано уплатить герцогу налог и за получение титула, но я освобождаю вас от этого в счет ваших заслуг. Разумеется, теперь ваши отношения с законом изменились, и охраняться иначе будет не только ваша жизнь, но и ваша честь. Оскорбление каэра рэндом или простолюдином недопустимо. Но и слово каэра – не пустой звук; всегда сохраняйте достоинство. Титула можно лишиться в один миг.
Бринмор говорил еще – о наследовании, необходимости завести родовую книгу и хозяйственных работах. Я слушала, но так, вполуха, наблюдала за графом с его холодной, чеканной красотой, вслушивалась в его четкий голос и прикидывала – а какой он, когда не надо держать лицо и раздавать приказы? Он, конечно, каэр высокого полета – таким родился, таким воспитан. Но какой он мужчина?"
"Даже если бы он был простолюдином и не имел за душой ни гроша, у него были бы все шансы стать нарциссом – с такой-то внешностью! Но ни разу я не заметила в нем и малейшего признака самолюбования. Сестра зовет Бринмора тираном, но в разговоре со мной расхваливала его с гордостью, а мать, понятное дело, своему идеальному сыну упрека и выдумать не может.
Хотя так ли он идеален? У него обаяние как у льдины, такие же ледяные навыки общения, и здешних женщин он игнорирует.
Но не меня. Меня спасает и тащит вверх, ближе к своему уровню. А знатные мужчины так обычно делают, когда…
— …Да, Астрид? — уточнил Бринмор, сбив меня с мысли, и я, быстро заморгав, произнесла извиняющимся тоном:
— Простите, я не расслышала.
— Вы не будете больше разъезжать без охраны? — повторил граф. — Нападения на тулахской дороге не прекращаются, хотя и стали намного реже.
— Да мне, в общем-то, ездить некуда, — ответила я.
— Это к лучшему.
Инструктаж был закончен, и нам выдали грамоты.
