— Дети друга?

— Дети подруги, — усмехнулась Иннис, затем взяла нас с Рисом под руки и отвела в более безопасное для наблюдения место.

Кэл и дети надолго задержались у лавки; наконец, они двинулись с немудреными покупками куда-то вперед по улице. Если не знать, кто идет, то скажешь сразу – отец с сыновьями. Мальчишки – рыжий постарше, черненький помладше – так и льнут к Таггарту, постоянно о чем-то спрашивают, жаждут внимания.

— А я говорила – здоровый мужчина бобылем жить не будет, — заявила Иннис. — И раз в Тулахе ни одну служанку или крестьянку не приметил, значит, зазноба в другом месте.

— Это могут быть дети его приятеля, — не сдавался Рис.

Кэл с детьми уже исчез из поля нашего зрения, а супруги Мур все спорили насчет них. Мне тоже было не все равно. Мне-то Кэл сказал, что один, что никого у него нет, что даже и помыслить жениться не может, потому что не имеет собственного угла. И, вполне возможно, он не солгал, и эти мальчишки рядом с ним, как считает Рис, просто дети его приятеля."

"А может, это и его дети.

Или дети его любовницы.

В любом случае, надо будет поговорить с Кэлом и все узнать.

Глава 21Как хорошо было оказаться дома! И как славно было вернуться с чистой совестью и незапятнанным именем! С пути сразу хотелось поехать в свою усадьбу, но уже при подъезде к деревне мы встретили Лесли и Дермида и потому немного задержались.

— Обошлось, энхолэш, целехонькие вернулись! — выдохнула Лесли, обняв нас.

— Все хорошо, жрецы разобрались, — ответила я.

Пока что Лесли и одного этого было достаточно, и она принялась возносить богам молитвы. Дермид, тоже обняв нас, поинтересовался, где же барон.

— Он в храме, продолжает лечение, — сказала я. Вероятно, после всех волнений барон и правда в храме. И боюсь, как бы он снова не слег от такого стресса…

— Настоящий каэр, всегда справедлив и защищает своих людей, — заявил Дермид.

— Вот только не вечен барон наш золотой, — вздохнула Лесли. — Будем верить, что сыновья его хоть чуточку в него пошли.

Дермид стал зазывать нас к себе, чтобы отпраздновать хороший исход, и мы договорились собраться потом, а пока что разъехались по домам.

Первой в усадьбе меня увидела Нетта; бросив метлу, она слетела со ступенек крыльца и мигом подлетела к воротам. Я спешилась, и девушка тут же обняла меня.

— Астрид, ты вернулась! Я так боялась, что сгноят тебя в городе!

— Меня-то за что?

— Да все знают, за что! Поняли уж, когда того козла жрецы забрали! А еще рэнд, называется... Тьфу!

На эмоциях Нетта плюнула чуть ли не на мой пыльный ботинок. Подошли другие работники, поклонились, встретили приветливо и, как мне кажется, обрадовались моему возвращению.