— Ты в любой момент можешь взять плётку. И отхреначить меня ей по лицу. — Подавив улыбку, произнёс Олег и потянул меня на себя, уткнулся снова лицом мне в колени. — Мне так было дерьмово.— Тихо прошептал он. — Я так захлёбывался в собственной боли, что мне не через десять лет, не через двадцать, никто другой не нужен будет. Я себя знаю. Мне никто не нужен был даже сейчас. Мне просто нужно было, чтобы хоть что-то в этой семье происходило так как я решил…

— В этой семье все происходит так, как ты решил. Это Денис начал заниматься хоккеем, потому что ты так решил. Это Вероника занималась иностранными языками, потому что ты так решил, а Стеша ещё ничем толком не занимается, потому что ты этого не решил.

Я напомнила старый диалог. И, вздохнув, зажала ладонями глаза.

— Прости меня, я тебя умоляю, прости. Выбей мне на сердце печать того, что я сделал тебе больно, выбей её словами. И такими, чтобы я твою боль чувствовал всегда и помнил о том, что нет ничего хуже чем жизнь без тебя.

Эпилог

Олег

Декабрь

— Ооооо, ты видел, как перекосило Лукину? — с жаром прошептала Вика, утыкаясь меня носом в ворот пальто. — Ооо, Олег, ты видел, как её перекосило?

А сейчас она зло хохотнула и запрокинула лицо к снежному небу.

— Я видел, потому что ты взяла эту награду. Самый. Быстрый стартап двадцать пятого года, — усмехнулся я и притянул жену к себе поближе, хотя официально не жену, хотя официально мы все ещё были в разводе, и некоторые прям так удивлялись, как это так мы в разводе, а все равно вместе. Объяснять было долго и лениво, мне уже было плевать в разводе мы, в браке.

Я получил самую лучшую прививку от любого рода предательства.

Без неё полгода.

— И тебя не смущает, что это я взяла первое место, — спросила Вика, поднимая на меня глаза.

Я улыбнулся. В её зрачках блестели фейерверки и салюты. Переливалось северное сияние.

Нет, меня не бесило, что она взяла первое место, я ей гордился."

"Я гордился этой маленькой хрупкой женщиной, которая танцующей походкой поднялась на сцену и забрала тяжёлую фигуру, которая свидетельствовала о том, что за этот год лучший бизнес проект принадлежал ей.

Я видел, как она нервничала перед этой премией, я видел, как она переживала. Иногда, не зная, как правильно себя вести, вылетала ко мне в спальню в одних маленьких безумно крошечных кружевных трусиках, упирала руки в бока, топала ножкой и говорила:

— Нет, но, с другой стороны, кто, кроме меня, может взять её?

Я щурил глаза, качал головой.