\

Потом вспомнилось, похищение и его итоги.

С самого начала, когда это произошло, Алекс, оказывается, уже был в курсе. Ему подсказало фамильное кольцо на его пальце. Оно сильно нагрелось, что возвестило о моей опасной ситуации. А мое кольцо, всегда показывало путь, где я была в то самое время. Это был такой драконий маяк. Я высказывала потом ему свое возмущение, что он даже меня не предупредил о таком свойстве свадебного кольца, может быть, я бы не так волновалась. Он же доказывал, что говорил, просто тогда я не обратила внимание.

— Видимо, тогда мне так не было нужно, — соглашаясь мысленно с ним.

А вскоре начали поступать сведения и от его шпионов, коих было достаточно не только в княжестве Авалон, но и в других, что располагались рядом с этой общей рекой. Он плыл за нами буквально следом, упуская только на несколько часов. Так бы вскоре и захватил, но тут мы сами помешали ему своим побегом.

Я поинтересовалась, жив ли тот наш спаситель из черных ниндзя, на что Алекс ответил, что он погиб, выполняя свою клятву, которую принес Алексу при найме.

— Не переживай так сильно, радость моя, — успокаивал меня муж, — Он знал, на что шел. А его каста обязательно позаботится на мои деньги, если у него есть семья. Это люди-воины и это их работа.

Моя Лиззи уже была замужем за тем самым парнем, который был нашим возницей. Теперь они служили у нас. Она все также была горничной, правда с более статусным правом — моей камеристкой, а ее муж одним из личных князю конюхов.

Как рассказывала потом Лиззи, они спрятались в кустах, после прыжка, и сидели до тех пор, пока не удалилась вся группа преследователей.

Посидев и прислушавшись к тишине, они бросились в обратную дорогу, только не по той, что ехали, а в обход. Эти тропы и знал ее спутник. Как их искали люди князя, и как им удалось вырваться, она только смеялась, вспоминая их тщетные попытки. В ближнем городке, как раз в том, где и стоял тот храм, уже к вечеру, они с помощью местного управляющего отправили мою записку Алексу и выехали в порт. Там остановились в местном трактире. А когда мы туда приехали, сразу бросилась ко мне. Наша встреча была мокрой от слез. Мы обнимались и ревели, в то же время, радуясь, что все хорошо закончилось и что мы остались живы. Я особенно переживала за нее, так как не знала о ней ничего, с того самого момента, как они покинули коляску, и еще помнила слова княжонка о ее, якобы, поимке. И выходит, что тот специально мне врал, чтобы окончательно сломить мое сопротивление и принудить, таким образом, к бракосочетанию.

И княжонок пришел на ум."

"С ним все было просто.