Время действовать

— Самоубийство, — сказал я. — Зачем тебе кончать с жизнью? Ты молода, энергии в тебе вроде хоть отбавляй. Наверняка добиваешься всего, чего только пожелаешь.

— Ошибаешься, — отозвалась она. — Не знаешь, так не говори. Я, к твоему сведению, сижу в кресле-каталке.

Черт. Я аж перекосился.

— А что случилось? — спросил я.

— Это к делу не относится, — сказала она нетерпеливо. Но голос снова стал вежливым. — Меня сбросил Сторми. Сторми — это жеребец, американской породы. Он меня сбросил, и жизнь моя кончилась. Вот уж восемь лет как посадили в каталку.

Ночная команда орала в углу — разыграли очередную сдачу.

Она ждала ответа.

Я открыл рот и перевел дух. Кресло на колесиках. Что тут скажешь?

— Жизнь не кончается, даже если сядешь в каталку, — попробовал я.

Все великие истины банальны.

Молодой голос стал холодным.

— У тебя две ноги? — сказала она.

— Ну да, — сказал я.

— Ты на них сейчас стоишь?

Я посмотрел вниз, на свои джинсы. Из-под них выглядывала пара крепких ботинок, прочно стоявших на полу.

— Да-а...

— А я вот так не могу.

Я прикусил губу, чтобы не брякнуть какую-нибудь глупость.

— Поговорим о чем-нибудь другом?

— Ясное дело, — с готовностью отозвался я. — Но погоди минутку.

Слишком уж она рассудительно высказывается, да и решительно слишком.

— Юлле, — воззвал я.

Он опустил свою трубку.

— У меня на проводе девица, которая уверяет, будто собирается покончить с собой. Если ты гарантируешь, что она этого не сделает, я просто положу трубку. Если нет — давай помогай. Тебе за это деньги платят.

Юлле строго воззрился на меня. Работающие по временному найму не должны распускать язык.

— Вон там на диване сидит Тарн, — сказал он сурово. — Попроси его послушать.

А, значит, репортер из отдела уголовной хроники здесь. Я его не заметил.

— Послушай, — сказал я, поднимая обе руки с зажатой между ладонями трубкой, чтобы показать, что никак не могу отойти от телефона, — я по поручениям не бегаю.

Юлле одарил меня еще одним долгим взглядом. Но положил свою трубку, направился к картежникам и перегнулся через спинку дивана.

"Тарнандер был не совсем трезв, но не помню, чтобы я когда-нибудь видел его совсем трезвым. Он смотрел на меня, не говоря ни слова и не меняя выражения лица, пока Юлле говорил ему что-то на ухо. Потом кивнул, поднялся и подошел к одному из ромбовидных пультов. Я снял ладонь с мембраны трубки и произнес:

— Ты уж меня прости.

Решительный голос был так же вежлив, как и раньше:

— Пожалуйста. А что ты там устраивал?

Тарн напялил наушники, воткнул штекер и показал, что готов. Теперь руководил он.