Свернув с дороги, Миролюб повел гостя по проторенной тропинке в небольшую низину, располагавшуюся невдалеке от поселения. Там, меж вековых сосен, располагалось капище, священное место общины. На довольно просторной поляне из крупных камней была выложена огранка, формой напоминавшая яйцо. Тупой конец окантовки имел ворота, через которые и прошли мужчины. На противоположной стороне, как пояснил Миролюб,  размещался чур — деревянный идол, посвященный Велесу, а прямо перед ним — жертвенный камень. Возле него располагалась крада — огневище, круг из обточенных камней.

Когда мужчины приблизились, взгляды всех присутствующих на капище людей обратились на них.

Несколько десятков человек, в том числе женщин, приветливо поздоровались с Миролюбом. На Дмитрия же они обратили внимания не больше, чем на пустое место.

— Могли бы быть и повежливей, — недовольно заметил Селиванов своему спутнику.

— Ты со своим атеизмом явился в священное место, тем самым нарушая прочные связи с божеством. Не суди их за то, что они этому не рады, — полушепотом ответил Миролюб.

Дмитрий тихонько усмехнулся, но постарался себя сдержать и не дал воли рвущемуся с языка замечанию о том, что его деньги помогут общине сохранить свою святыню.

Вместо этого Селиванов принялся рассматривать местных жителей. Все мужчины от мала до велика были одеты так же, как и сам Дмитрий, а вот наряды женщин поставили его в тупик. Их покровы составляли все те же рубашки, правда, доходившие до середины икр; пояс и кожаная обувь. У женщин постарше поверх сорочек были повязаны широкие юбки, но именно их головные уборы поразили воображение Селиванова. Две юные девушки, державшиеся за руки, носили на голове убранства, не закрывавшие макушку и оставлявшие их длинные распущенные волосы открытыми; головы старших женщин выделялись странными сооружениями, состоявшими из непонятного нагромождения ткани с вплетенными в нее рогами.  Это раззадорило интерес Дмитрия.

— А рога зачем? — поинтересовался он.

— Они обладают оберегающей силой, особенно бычьи, — терпеливо пояснил Миролюб. — А еще они служат символом плодородия у замужних женщин.

— А это  кто? — спросил Селиванов, кивком головы указав на громадного мужчину, нацепившего на себя шкуру животного мехом наружу.

— Это наш жрец,  Безгнев. Медвежью шкуру он носит как атрибут причастности к культу Велеса.

Между тем, Безгнев нараспев читал какие-то непонятные то ли заклинания, то ли молитвы, и в некоторых местах к нему присоединялись остальные участники проводимого обряда.

— О чем они поют? — снова спросил Дмитрий.

— Цель этого обряда — воздействовать на внутренний мир человека, научить его жить по законам Прави, сделать устойчивым к внешним факторам. Мы просим Велеса объединить нас и укрепить наш дух.