— Она  представитель древнейшей расы, жившей на планете за долго до появления на ней человека разумного. Может статься, что последняя в своем роде. Она не богиня, но та часть ее сущности, которая не принадлежит человеку, позволяет ей видеть многое и бывать там, куда нет доступа человеку. Наши предки почитали таких существ, как  посредников между ними и Богами, но мир изменился и на змеев начались гонения.

— Все верно, — заметил Селиванов, — этих тварей нужно было уничтожить! Разве не с ними воевали богатыри в сказках, и, в конце концов, разве не змей погубил Адама и Еву?

— Если уж на то пошло, то змеи во многих древних религиях — это источник мудрости и сокровенных знаний.

Можешь меня осудить, но я полагаю, что змей искусил Еву, дав той разум — но вот распорядилась полученным запретным плодом она по своему усмотрению. Знания — источник силы, но то, как и к чему ее применять, решает сам человек. Ядерное и бактериологическое оружие — тоже продукт познаний людей в определенных сферах, нужно ли говорить, что змеи не имеют к нему никакого отношения? А что касается древнего эпоса, то, к сожалению, среди змеи, как и среди нас самих, попадались как положительные, так и отрицательные персонажи. Но по природе своей они не злобны, скорее среди них были те, кого неразумная жадность привела к гибели. Как видишь, змеи имеют с нами очень много общего.

— Не хочешь ли ты сказать, что есть вероятность, что эти гады по-прежнему живут где-то на земле?

— Как рассказала нам Змиулана, ее предки ушли в другие, не доступные нам реальности, гонимые людской злобой. И все же на земле осталось немало их потомков, а также тех, кто продолжает помогать людям, таких, как она сама.

— Так это ей я должен поклониться, чтобы исцелиться!? Ни за что! Пусть лучше это, — Дмитрий похлопал по инвалидному креслу, — останется при мне навсегда.

— Она не требует поклонения и не заставляет себя почитать. Но дарует мудрость тем, кто искренне обращается к ней за помощью. Все мы здесь любим ее и заботимся о ней  в меру своих возможностей. Более того, каждый из нас готов отдать за нее собственные жизни, а потому я прошу тебя не говорить о Милане, как о чем-то мерзком. Не знаю, почему она решила явить тебе свой истинный облик… Но раз она сделала так, значит, видела в тебе то, чего не вижу я!

— Истинный облик?.

. — вскинулся Дмитрий. —  А есть еще какой-то?

— Змиулана, или Милана, как называем ее мы, может быть обычной девушкой и жить среди нас. Но ее суть от этого не меняется. Я уже говорил тебе о том, что нельзя обращать внимания на внешние различия. И, если ты постараешься узнать сущность Миланы, то и для тебя она станет наставницей и другом.

— Я не хочу ничего больше знать о ней! — заявил Селиванов.