В то время было очень много вакансий».

Егоров также пропал без вести. Успел отправить на станции практически все спецбоеприпасы, должен был прибыть с двумя последними машинами, его ждали, но он не появился. Заместитель начальника склада, военинженер второго ранга Мовсесян был вынужден отдать приказ об отправлении эшелона, что было признано специальной комиссией оправданным в тех условиях. Снаряды «МХ-13» для реактивных минометов, снаряженные люизитом, пропали бесследно.

Немцы, судя по всему, их не обнаружили. Комиссия предположила, что спецбоеприпасы были спрятаны в лесу или затоплены в болоте.

– И никого не смутило, – сказал Евграф Павлович, – что сгинувшие установки и пропавшие боеприпасы очень подходили друг к другу.

– А как это должно было прийти кому-то в голову? Вот в том, параллельном времени, – комиссар посмотрел на Севку. – Там, после обстрела люизитом, наверняка обратили внимание на такое совпадение и особо на то, что Сличенко и Егоров были лично знакомы. А тут сколько народу погибло и пропало без вести, что…

Севка сидел на диване и думал."

"Что-то копошилось у него в мозгу, царапало, но никак не могло вылезти наружу. Было во всем этом что-то неправильное. Нарочитое.

– Не молчите, Всеволод, – сказал неожиданно комиссар, и Севка вздрогнул. – Вам пришло что-то в голову, я же вижу…

– Ну… Не знаю… Я глянул на документы капитана… В июне попал в окружение. Вышел через две недели с легким ранением и после недолгого лечения назначен командиром батареи. Новой, секретной батареи. Пока осваивал оружие и готовил красноармейцев, прошла еще неделя. То есть наступила почти середина июля. Так ведь?

– Так, – согласился комиссар, бросив взгляд на бумаги. – Попал в распоряжение командования Западного фронта двадцать восьмого июля. И что вам здесь не нравится?

– Откуда он знал, что там находится склад с химическим оружием. И не просто с оружием, а со снарядами к его установкам? – Севка посмотрел на комиссара и перевел взгляд на Евграфа Павловича. – Я так понимаю, что и установки, и снаряды совершенно секретны и никто не станет просто так болтать о них. Я вот совершенно не знал, что у Красной армии вообще было химическое оружие…

– Ты вообще мало что знал, – бросил стоявший в дверях Никита.

– А ты знал? – спросил у него Севка. – О «катюшах» знал?

И, увидев недоумение на лице Никиты, торопливо добавил:

– Слышал о реактивных минометах?

Никита не ответил.

– О химических снарядах к ним я даже спрашивать не буду. – Севка снова повернулся к комиссару: – Получается, что этот Сличенко имел информацию, которой иметь не мог?

– Ему могли сообщить о складе перед самым выездом на фронт. На всякий случай, – сказал комиссар не слишком уверенно.