– В конце концов, всегда оставалась возможность того, что химическое оружие придется применять. Ситуация в районе Смоленска была очень и очень напряженной… Вполне могли.
– И что, в бумагах этого не отметили? – удивился Севка.
– Такие вещи в бумагах не отмечают, – невесело улыбнулся Евгений Афанасьевич. – Знали бы вы, сколько устных приказов пришлось выполнять, например мне… И Евграфу Павловичу. Скорее всего, ему сообщили приказ, передали карту того района, указали и место залпа… Тот островок в болоте – его ведь тоже нужно было найти.
– В целом операция разработана забавно, – сказал Евграф Павлович. – С фантазией. Не учли только личность человека, которому эта операция была доверена. На чем-то он сломался. Может, на гибели семьи… Я бы ему такого не доверил. Ни в коем случае. Как бы я ни оценивал умственных способностей нынешнего руководства, но поверить в то, что они на самом деле собирались применять химическое оружие, – не поверю. Скорее, капитан вскрыл пакет, врученный ему на всякий случай. И так сложилось. А нам придется теперь его как-то останавливать… Мне, кстати, пришла в голову интересная мысль. Сколько, говорите, лет этому военинженеру, начальнику склада?
– Сорок четыре.
– Старые царские времена он застал уже в довольно вменяемом возрасте, – задумчиво произнес Евграф Павлович. – В революцию было двадцать лет… а капитан – вполне нормальный продукт советских времен и Красной армии. А что в Красной армии умели внушать лучше всего?
– Это плохая идея, – подумав, сказал комиссар. – Совершенно дурацкая.
– Совершенно, – кивнул Евграф Павлович, довольно потирая руки. – Но ведь нам и нужно только привлечь внимание всего на пару-тройку минут. Ведь так?
– Так, – вздохнул комиссар. – И еще нам нужно решить, кого с собой брать.
– У тебя разве нет сейчас группы? Из тех, одноразовых?
– Двадцатого забрасываем десять человек. Но ведь им придется как-то объяснять, что происходит… Бросок туда, как бы он ни выглядел, еще можно как-то объяснить секретной военной разработкой. А вот оттуда… что они расскажут, когда вернутся?
– Если вернутся, – неприятно жестким тоном произнес Евграф Павлович. – Если… И ты это прекрасно понимаешь, Евгений.
Севка вначале не сообразил, что он имел в виду, потом посмотрел на выражение лица старика и на выражение лица комиссара, обернулся к Никите, глянул на Костю и понял.
Даже «если» здесь было неуместным.
Глава 8
Очень странно было смотреть на людей и понимать, что они уже мертвы. Нет, Севка уже давно знал, что окружающие его сейчас к моменту его рождения или умрут, или станут глубокими стариками. С этим он уже свыкся.
