И мы вместе увидим, как рушится старый мир и поднимается из колыбели мир новый.

Колыбель, подумал Выпь, взглянув на яму в окружении визирей. Вот оно что. Вот почему Тамам Шуд этот Хом избрал, колыбель здесь устроил… Вспомнил — Комь, откуда он маску свою добыл… Маску. Вздрогнул, тронул пальцами лицо.

Настоящее, подумал.

Стой!

Тамам Шуд не успел.

Выпь прикрыл глаза, чуть откинул голову и вогнал стрелу себе в горло.

***

Темноту отбросили, точно сорвали пыльный бархатный занавес с окна. Хлынул свет, цвет — осенний, бледный.

Волоха растерянно, настороженно огляделся, не понимая, где находится. Темный исшарканный паркет, зеркала вдоль стены, к ним — полированный многими касаниями станок. Круто обернулся, уловив тихие шаги.

— Элон?!

— Здравствуй, милый, — улыбнулась маленькая балерина.

Русый рывком привлек девушку к себе, обнял.

Элон осторожно погладила спутанные пряди на затылке, чуть зарываясь пальцами в волосы, как любила делать при жизни. Тихая ласка, принятая между ними двумя. Волоху всегда успокаивали ее нежные касания.

Девушка отстранилась.

— Кто… кто сделал это с тобой? — руки Волохи скользнули по стройному телу в закрытом черном купальнике, пальцы прошлись по стежкам грубых швов. — Назови!

Элон бережно сдавила его кисти, отводя руки. Сказала, глядя в глаза.

— Тебе нельзя здесь оставаться, милый. Уходи.

Волоха оглянулся беспокойно, чувствуя, что их одиночество перестает быть. Кто-то близился. Элон толкнула его от себя.

— Тебя выведут. Тебя не оставят. Слушай голос, а я пока уведу того…

И — исчезла.

Волоха остался — один в танцевальное зале. Будто за стеной негромко звучали клавишные. Та самая мелодия, вспомнил Волоха. Зацикленная. О, Лут, неужели прима-ассолюта обречена была слышать ее — всегда? Танцевать под музыку своей смерти, кружиться, точно заводная кукла?

Не мог оставаться на месте, но и куда идти — не знал. Огляделся. Стена с зеркалами и стена арочных окон смыкались, точно убегающие вдаль рельсы. Двинулся вдоль станка, ведя рукой по полированному дереву, и не сразу заметил, что рядом шагает не его отражение, а некто в рыжем комбинезоне.

Оранжевый Король.

Волоха остановился. Король по ту сторону старчески-пятнистой амальгамы тоже не шевелился. Иванов видел странного вида комбинезон с какими-то нашивками, тяжелые ботинки, белый шлем, скрывающий лицо.

— Чего ты хочешь?

Чего хочешь ты?

Свободы, подумал Волоха. Мою корабеллу, мою команду, мой Лут. Двигаться вперед, жить.

Зеркало запотело, точно кто-то дохнул на него с обратной стороны, прочертил пальцем скобу улыбки.

Волоха услышал. Некто звал его по имени. Упрямо, раз за разом. Голос шел из глубины коридора, открывшегося вдруг в зеркальной стене.

Волоха ступал осторожно. Коридор больше походил на заброшенную штольню.