— Вот так всегда, Ларик, — сказал он, — человек предполагает, а Бог располагает. Ладно, ты же будешь сегодня у Кости Гуреева на дне рождении?

Илларион Константинович утвердительно тряхнул головой:

— Буду!

— Ну, Константинович, тогда у него все и обсудим, — предложил Павловец. — А я еще за это время кое-что уточню.

Забродов дружески потрепал Павловца по плечу.

— Договорились, Ваня, — сказал он. — Ладно, ты шагай к начальнику, — полковник кивнул в сторону Белявского, который о чем-то разговаривал с человеком военной выправки и бросал недовольные взгляды на приятелей, — а то он нервничает. А я уж сам как-нибудь найду отсюда выход.

Павловец виновато усмехнулся.

— Ладно, Илларион Константинович, — вздохнул он, — извини, побежал я. А то и в самом деле чего-то Белявский молнии мечет.

Забродов махнул рукой:

— Давай!

— Ну, до вечера…

Приятели обменялись крепкими рукопожатиями и разошлись в разных направлениях: Павловец отправился к Белявскому, а Забродов — к выходу…

Глава 7. Культурные разборки

Павловец, перед тем как отправиться в морг на опознание трупа директора музея Варенцова, на минуту спустился в подвальное помещение, чтобы забрать свою походную сумку и вещи. Однако этой задержки художника-реставратора хватило для того, чтобы в реставрационную мастерскую успел войти высокий бородач.

— И куда это мы спешим? — недовольно произнес Минчинский. — Я же просил тебя, Ваня, найти меня, чтобы обсудить наши проблемы. Или ты думаешь сбежать от них?

Павловец, слегка порозовев, сердито посмотрел на гостя.

— Во-первых, у меня нет проблем, — ответил художник-реставратор, — а во-вторых, я никуда не сбегаю, а еду в морг на опознание личности Варенцова.

Минчинский понимающе кивнул и присел на стул.

— Ага… — снисходительно произнес он, — а то я грешным делом уже подумал, Иван Павлович, что ты и разговаривать со мной не хочешь.

Хозяин реставраторской мастерской, прибирая со стола краски и кисти в коробку, неопределенно пожал плечами:

— Ну почему же…

Минчинский усмехнулся.

— Знаешь, Иван, во-первых, — начал перечислять Геннадий Станиславович, — заруби себе на носу, что мои проблемы — это твои проблемы и от этого ни тебе, ни мне никуда не деться! Или ты думаешь, что, взяв заказ, можешь просто так соскочить с подножки локомотива, который уже набрал ход и не собирается останавливаться на полпути? А во-вторых…

Павловец не дал договорить своему бородатому собеседнику.

— Если ты об авансе, Геннадий, — нервно бросил он, — то я верну деньги!

— Иван Павлович, — встав со стула и подойдя вплотную к художнику, произнес бизнесмен, — тут ведь дело не в деньгах, а в принципе.