Полная отчаяния, великолепно сознавая глупость поступка и ни на что не надеясь, я нажала на курок. Раздался сухой щелчок. Смех оборвался, словно жирдяю заткнули рот. Секунду он простоял с выпученными глазами, потом, не сгибая коленей, с жутким звуком рухнул на пол мордой вперед. Поднялся столб пыли, арфа жалобно застонала в футляре.
– Твою мать, – ошарашенно употребила я впервые в жизни это выражение, – твою мать, эта штука, оказывается, заряжена, а Кирка говорил, шариками стреляет!
– Посмотри у него в карманах, – тонким от напряжения голосом сказала Катя, – может, у него ключи от кандалов с собой.
Опасливо обойдя голову негодяя, под которой медленно-медленно расплывалась темная лужа, я брезгливо принялась обшаривать брюки. Пальцы сразу выхватили заветную связку.
– Сейчас, сейчас, – бормотала я, отстегивая железную манжетку. – Идти можешь?
– Запросто, – ответила Катя, пытаясь встать, – я тут покараулю, а ты быстро за милицией и «Скорой помощью».
– Ты чего? – изумилась я. – Он же хотел нас убить! Бежим скорей.
Но Катя уверенной рукой хирурга уже нащупала пульс на шее Славы.
– Слава богу, жив, давай скорей.
Я пошла к выходу. Нет, правильно говорили, она сумасшедшая! Бежать отсюда надо что есть мочи, а не оказывать первую помощь негодяю и убийце. А вдруг он не один приехал сюда!
Не успела я испугаться неожиданной мысли, как в проеме возникла еще одна мужская фигура. Полная ужаса, я выхватила из сумочки неожиданно опасную игрушку и заорала:
– Ложись лицом вниз, стоять, расставив ноги на ширине плеч, руки за голову, лбом в стену, выполняй, пока тебе третий глаз не прострелили! Ну, живо, я из милиции.
Именно так орали герои обожаемых мною детективов, да и в сериале «Улицы разбитых фонарей» преступники, заслышав подобные речи, мигом, словно кули, валились в грязь.
Этот же даже не шелохнулся и приятным, бархатным баритоном произнес:
– Тише, тише, коллега, что-нибудь одно, либо лежать, либо стоять, я майор Костин, – и он вытащил из кармана красное удостоверение.
Но меня не так легко сбить с панталыку. У самой в кармане лежит похожее.
– Стой, где стоял, – велела я, – такое можно в метро купить!
– Ну, положим, не такое, – засмеялся мужчина и крикнул вниз: – Ребята, сюда!
Через секунду чердак наполнился крепкими парнями в камуфляже и черных шлемах-масках.
– Кто из вас Романова? – спросил майор.
– Я, – в один голос сказали мы с Катей.
– Не понял… – отреагировал милиционер.
– Мы обе Романовы, – пояснила сохранившая остатки самообладания Катюша.
– Сестры, что ль?
– Однофамилицы, – ответила хирург и добавила: – Здесь раненый."
"– Паша, разберись, – велел милиционер и обратился ко мне: – Ваше удостоверение.
Машинально, как во сне, я вытащила из сумочки красные корочки.
