Перед ней столбом пламени в ночи высился огненный бог, сияющий золотыми украшениями и пламенеющими узорами, и с волос его капали искры. Поодаль, безразлично уставившись куда-то за горизонт, стояла женщина, вся в серебре, и её сверкающий наряд расплывался звёздами на небе вокруг её чела.

— Такая маленькая! Это как же я проглядел? — продолжал огненный бог. У Атех не было ни малейшего представления, что тут происходит и как ей нужно себя вести. К такому её отец не готовил.

Бог шагнул ближе, и под его ногами странный лёгкий песок расступился, словно реки лавы в мифе о сражении Унчруха с… Ирликом-Мангустом.

Конечно, огненный бог, а под ногами у него — гора пепла, наметённого из… Из Подземного царства. Огонь, крики… Атех в ужасе задрала голову, новыми глазами глядя на заброшенную громадину. Даже стоя среди свай, на различала на фоне темнеющего неба чёрные кружева и переплетения многих уровней странных галерей, лестниц, креплений и перил.

— Это… — вырвалось у неё.

— Да-а, да, — охотно подтвердил бог. — Ты, деточка, только что чуть не открыла дверь в Подземное царство.

— Дверь⁈ — изумилась Атех, как будто это было самым странным в том, что творилось вокруг.

— А ты думала, там будет ручка и петли? — хохотнул бог. — Чтобы мёртвым было сподручнее заманивать прохожих сквозь щёлку?

Если это и впрямь был вход в Подземное царство, то значит, они на вершине Короула. Холмик… И откуда тут взяться прохожим? Если только в зияние её тоже заманили?

— А Наставник? — спохватилась Атех. Вот куда он мог пропасть!

Огненный бог обернулся к женщине — наверняка это была Укун-Тингир, Кир её описывал, похожа. Она кивнула и распалась облачком брызг.

— Наставник твой не входил, — сказал тем временем Ирлик-хон. Да, именно так Кир советовал к нему обращаться. — Небось где-то в лесу заплутал. Ты мне лучше вот что скажи, деточка, — он приблизился ещё и склонил своё огромное лицо так, чтобы смотреть Атех глаза в глаза. Белки у него были белые, но без единой жилки, а радужки проваливались внутрь чернотой, в которой где-то глубоко вращались, распадаясь веером и собираясь вместе, огненные кольца. — Чья ты?

Атех сглотнула пересохшим ртом. От бога палило жаром и пахло дымом и мёдом, и ей от всего этого становилось нехорошо.

О чём он спросил? Чья она? Странно было бы ответить — папина и мамина? Ах, нет, конечно, он спрашивал о её боге-покровителе. Зачем? Пожаловаться ему? Ирлик-хон — самый могущественный бог, сам может наказать провинившихся, ему не нужно для этого обращаться к их покровителям. Даже боги попроще не бегают друг к другу по такому поводу, а отправляют своих духовников…

…Которых у Ирлик-хона нет. Потому что он всего несколько лет как вышел из заточения.