Мало ли, туда тоже что-нибудь попало? Вообще, по-хорошему надо бы остановить торжество, оцепить все здание и всех проверить.
Но раз у меня есть поисковый дракон, можно и без крайних мер обойтись.
Было бы покушение массовым – вокруг уже царила бы истерия. А пока беззаботное веселье и неведение – пусть так и остается.
– Пойдем проверим лакеев? – предложила, поднимаясь. – Вдруг у них цель не я, а нечто более глобальное?
– И это могли поднести другим? – понятливо нахмурился генерал.
Вот что мне в нем больше всего нравилось – не нужно разжевывать. Любые намеки, особенно по части стратегии и тактики, он ловил на лету.
Мы чинно, под ручку, продефилировали мимо танцующих в сторону кухни.
Основного персонала, обитающего в усадьбе постоянно, конечно же, не хватало, и на время праздника наняли дополнительные руки. Лицо того, что принес поднос, мне было незнакомо, так что сходу опознать не вышло.
Среди снующих с тарелками слуг я его тоже не обнаружила.
– Похоже, успел улизнуть, – констатировала я мрачно, когда мы с Эмберскейлом прошерстили зал в третий раз.
Генерал улучил момент и передал приказ своим людям вместе с кратким описанием возможного преступника – от меня. Не могу сказать, что запомнила особые приметы. Ни шрамов, ни косящих глаз, ни татуировок. Меня на шпиона не готовили, потому все, что я сумела вспомнить, кроме стандартной униформы и положенных перчаток – короткие, неровно стриженые волосы и густые, почти брежневские брови.
Но даже с такими скудными сведениями ни один из находящихся в пределах здания лакеев не подошел под описание.
Значит, все-таки это было самое настоящее покушение. И не дожидаясь эффекта после цианида, несостоявшийся убийца поспешил убраться подальше. Не удивлюсь, если его и в ближайшем пригороде уже нет.
– Кому это могло понадобиться? – недоумевающе нахмурился Эмберскейл, продолжая сканировать взглядом толпу.
– У меня другой вопрос. На кого из нас покушались? Либо каким-то образом претенденты на трон меня узнали, либо кому-то очень не хочется, чтобы ты вернул себе дракона. Я же здесь как твое личное лекарство, и об этом как раз известно довольно многим.
«Например, бывшей любовнице», – подумала я, но вслух не произнесла. Бросаться подобными обвинениями без веских доказательств не следует.
Генерал опустил глаза на меня и с минуту изучал с видом первооткрывателя, нашедшего совершенно новый подвид редчайшей фауны.
– Мне иногда кажется, что тебе не восемнадцать, а сто восемьдесят! – выдал он наконец с нервным смешком. – Но в этой ситуации – к добру или к худу – ты заблуждаешься. Вряд ли кому-нибудь понадобилось специально лишать меня шанса вернуть ипостась. Это может быть выгодно некоторым моим сородичам… в теории. На практике же – маловероятно.
