Кроля с неодобрением поморщилась, когда я щёлкнула зажигалкой и прикурила от трепещущего огонька.
— Эксперимент. Что доконает меня быстрее — ритм жизни, тупость людей или несколько сигарет в день? Делаем ваши ставки, господа.
— А хочешь, я тебя просто придушу, чтоб ты уже не страдала? — великодушно предложила мне соседка.
— Можно. Вот только мы не ищем лёгких путей.
Путь до учебного корпуса занял привычные десять минут, но я всё равно успела в конец продрогнуть от пронизывающего ветра, пришлось даже капюшон от толстовки на голову натянуть.
В корпусе мы с Кролей разошлись по разным направлениям. Перед этим она чмокнула меня в щёку и с очень серьёзным видом попросила:
— Верка, ты там только не хандри. Слышишь?
В ответ я закивала головой, то ли соглашаясь с ней, то ли просто не желая развивать тему дальше.
Первая две пары прошли вполне сносно. Сначала была лекция по специальности, а потом семинар, по которому я вчера успела ещё что-то почитать. Куски разрозненной информации помогли мне успешно справиться с заданиями препода, в то время как половина моих одногруппников втупляла то в стену, то в телефон. Нет, зря на меня Кроля фыркала сегодня. Человеческая тупость в разы быстрее убьёт меня, чем никотин. Тут же в голову пришла шутка про лошадь и каплю никотина. Вот и сложилось у нас дважды два. Я даже истерично захихикала, радуясь чему-то своему. На меня искоса глянули, но не удивились, все давно привыкли к моей так называемой эпатажности. Опять подумают, что я к себе внимание привлекаю, ну и похрен на них, если честно.
Потом была лекция по политологии, которую я без особо зазрения совести проспала. Ну не умеют у нас преподавать общие дисциплины так, чтобы это было как минимум познавательно и полезно, что я с этим сделаю?
И в качестве достойного завершения учебного дня четвёртой парой стояла физкультура. Я немного побегала по залу, после чего завалилась на стопку матов и… всё, меня нет.
Разбудил меня недовольный крик нашего физрука, Юрия Александровича:
— Слепцова! Какого ху…дожника ты себе позволяешь?
Я попыталась принять сидячее положение, но получилось плохо, отчего-то закружилась голова, и я рухнула обратно.
— Эй, Слепцова! — уже чуть забеспокоившись позвали меня словно откуда-то из далека. Вместе с головокружением пришла тошнота. Желудок сжимался снова и снова, а я лежала на старых и пыльных матах, стараясь удержать своё дыхание на ровной волне, чтоб не стало хуже.
— Что с тобой? — испугался Юрий Александрович. — Слепцова?
— Практикую тантрический секс, — еле выдавила я из себя.
— Что?! — не поняли меня.
— Даоские практики и всё такое. Поднимаю древнее мастерство на новый уровень, учусь получать удовольствие в одного, — уже почти придя в себя, понесла я весь бред, приходящий мне на ум.
