Энкавэдист, который сегодня с тобой калякал, доводится мне родным племянником. За обеденным столом распили мы с ним поллитровку и потолковали по-сродственному. Из уважения к тебе под великим секретом скажу, что песенка Федоса Чимры, считай, спета, а твоя судьба висит на волоске.

— Значит, вместо промысла мне надо собирать сидор с сухарями и добровольно шагать на отсидку? — хмуро спросил Степан.

Колоколкин крутнул седой головой:

— Повремени. Почти битый час я втолковывал племяннику, что их версия насчет тебя с Темелькиным выеденного яйца не стоит.

Глупость, мол, несусветная! Он со мной согласился и пообещал затормозить дело. Вопрос теперь заключается в том, удастся ли ему этот фокус?.. НКВД тоже работает по плану. Нам вот «Сибпушнина» устанавливает, сколько соболя добыть, сколько белки и так далее. А энкавэдистам сверху дается твердое задание, скажем, к такому-то числу разоблачить такое-то количество врагов народа. Если не разоблачишь, значит, работаешь спустя рукава, не помогаешь советской власти очищаться от вредителей. Стало быть, место твое не в теплом следовательском кабинете, а за решеткой или на лесоповале. Представляешь, какая петрушка, а?..

— Вряд ли твой племянник из-за меня и моего тестя сменяет теплый кабинет на лесоповал.

— Дураку понятно, что такая замена — не конфетка, но… Племяш — парень не глупый, из породы Колоколкиных. А Колоколкины, как тебе известно, никогда властям не угодничали и совестью своей не торговали. Авось племянник не испоганит колоколкинский род… — Иван Михайлович помолчал.

 — Насчет раннего выхода на промысел ты, Егорыч, правильно смикитил. Утащимся поскорее всей артелью в тайгу. Там до весны никакой НКВД нас не разыщет. А к весне, может, полегшает непримиримая борьба государства с народными вредителями…

…Промысловый сезон лисьенорцы провели хотя и не так успешно, как в былые годы, но установленный «Сибпушниной» план по добыче соболя и белки выполнили. В круговерти таежных забот Иготкин почти совсем забыл о нависшей над ним угрозе. Противное чувство тревоги стало появляться с приближением весны.

Не верилось, что чекисты проявят милосердие и упустят возможность для выполнения своего плана шутя разоблачить сразу двух «врагов». Возникло навязчивое предчувствие, что арестовать его должны вот-вот, стоит только ему появиться в Томске. Поэтому, когда пришла пора отправлять из Лисьих Нор обоз в «Сибпушнину», отправил Степан вместо себя за старшего Ивана Михайловича Колоколкина.

Невеселые вести привез из Томска Колоколкин.