— Недавно ты заявила, что не позволишь этому повториться ни за какие сокровища.
В низком голосе плескалась целая бездна таимого удовольствия. Шутить надумал? Очень кстати. Это вывело меня из порождённого странной робостью ступора.
Я отстранилась от него, заглянула в глаза. Очень… непривычно было смотреть на него с такого близкого расстояния и не совсем обычного ракурса. Этот образ опасно легко ввинчивался в моё сердце — потому что Уваров родился и вырос для того, чтобы их разбивать.
— Наконец-то поймал меня на обмане?
Он разглядывал моё лицо с полуулыбкой, от которой веяло необъяснимым теплом. От этого взгляда невольно хотелось укрыться, он будто бы обещал, что наш разговор всего-то заполнял недолгую паузу, а впереди — страстное продолжение.
— Всего лишь констатирую очевидное.
С очевидным я спорить не видела смысла.
— А знаешь, что особенно потешит твоё самолюбие? — я всё-таки набралась смелости дотронуться пальцем до его ключицы и с удивлением отметила, что его ресницы дрогнули от моего прикосновения.
— И что же? — хрипло выдохнул он, будто одно это прикосновение мигом отвлекло его от разговора.
— Я ведь… я ведь, выходит, не за какие-то сокровища тебе отдалась, а всего-то за пекарню.
Широкие плечи затряслись. Уваров снова смеялся. Как тогда, на кухне. У него был очень заразительный смех.
Он сграбастал меня в охапку и притянул к себе, уткнулся лицом в мои волосы и прошептал:
— Во-первых, не просто за пекарню, за будущую франшизу. Во-вторых…
Его ладонь по-хозяйски и вместе с тем нежно огладила моё бедро.
— … если я всё-таки вынужден буду за каждую ночь с тобой дарить тебе по пекарне, пусть так и будет.
Его слова обладали невероятной силой. Они не дарили мне выбора, подчиняли себе, приказывали без приказа."
"И я особенно отчётливо осознала их силу, когда передышка закончилась, и он в полубеспамятстве шептал мне их на ухо, беря меня в ту ночь снова и снова.
Мы потеряли всякую связь с реальностью.
Но, к сожалению, реальность не забыла про нас…
Глава 54
Серое утро принесло с собой отчётливое понимание — всё что случилось вчера и длилось почти до рассвета, было сплошным наваждением. Не знаю, откуда во мне взялось это чувство, но оно меня не оставляло.
Потому что за стенами коттеджа нас ждала совершено иная жизнь, иная реальность, в которой мы с Уваровым по-прежнему если и не враги, то уж точно не окончательно примирившиеся.
Потому что постель — не панацея. Жаркая ночь, сгоревшая, будто мгновение, подарила короткую передышку, позволила поговорить друг с другом нашим телам. А вот до разговора по душам дело пока не дошло. Чтобы выйти на эту тропку, придётся прорубаться сквозь тернии.
Может быть, именно это меня и пугало.
