– Ведь протоколы теперь у нас, и мы должны передать их по назначению.
Полина остановилась. Остановился и молодой человек."
"– Я туда не пойду, – объявила барышня Серова, насупившись.
– Почему? – изумился Алексей.
– Потому, – лаконично ответила его спутница.
Ответ, признаться, был вполне достоин вопроса. В самом деле, к чему спрашивать о том, что и так понятно?
– Вы столь сильно переживаете из-за сокровищ короны? – спросил Каверин. – Неужели вы думаете, что, если бы Видок их нашел, он бы выполнил свое обещание и поделился с нами?
– Я думаю, – сварливо отозвалась Полина, – что мне не помешало бы взглянуть на эти сокровища хотя бы одним глазком. А что касается дележа, то я нашла бы, как убедить месье Видока. Да!
«Не сомневаюсь», – хмыкнул про себя Алексей, который успел достаточно хорошо изучить особого агента нумер два.
– И вообще, – заключила Полина, – мне не нравится, что от нас отделались, словно мы какой-то хлам. Поэтому ни в какое посольство я не пойду. Если мы попадем туда, нас уже не выпустят. А я, между прочим, еще не была в Нотр-Дам!
Алексей вспомнил, сколько в Париже достопримечательностей, и облился холодным потом. Поэтому постарался объяснить мадемуазель Серовой, что разумнее всего было бы вернуться в посольство и рассказать об успехе их миссии.
Но Полина и слушать его не желала. Опять увидеть деревянного барона М. и лощеного Сержа Новосильцева? Снова терпеть их разглагольствования и прочие благоглупости? Нет, ни за что, милостивый государь, ни за что!
– Но протоколы… – попытался вернуть свою спутницу на землю Алексей.
Однако в ответ услышал, что протоколы – никчемные бумажки, что французское правительство наверняка уже успело триста раз поменять свою точку зрения в том, что касается Египта, Турции, Новой Зеландии и пустыни Сахары, а вся мировая политика – вообще такой вздор, что порядочному человеку даже близко не стоит к ней подходить.
Тут уже особый агент нумер один рассердился и напомнил, что их, между прочим, поставили защищать интересы Российской империи, чем он и намерен заниматься до последней капли крови, потому что дал слово, а слово свое человек чести должен держать.
– Похвально, что вы посреди улицы кричите о том, чем мы занимаемся, – съязвила Полина. – Вы бы еще на главной площади всем об этом объявили, да по-французски, чтобы уж ни у кого не оставалось никаких сомнений!
Короче, слово за слово – и особые агенты поссорились. В ход пошли взаимные упреки, претензии и самые нелепые обвинения. Причем Алексей по-прежнему тащил чемодан Полины, потому что оба особых агента так и шли куда глаза глядят.
Выпустив пар, агенты нумер один и нумер два перевели дух и исподлобья уставились друг на друга.
