– Ну что ж, начнем, – сказал Максим, беря свой пистолет.

Алексей взял второй.

Роль барьеров выполняли мелкие обломки из руин. Анжелика старательно отмерила шаги.

– Все в порядке? – спросил Максим.

– Определенно, – отозвался Алексей, тщательно заряжая пистолет.

Противники сбросили сюртуки, жилеты и разошлись.

– Послушайте, – проговорил граф, волнуясь больше обычного, – у меня к вам одна просьба. Эта наша встреча – последняя. Если со мной что-то случится…

– Вы завещаете мне мадемуазель де Вильбуа с правом позаботиться о ней? – перебил его Алексей. Углы его рта иронически покривились.

Максим надменно вскинул голову.

– Нет, – отрезал он. – Пожалуй, я ничего не буду говорить. Так гораздо лучше.

Анжелика высоко подняла руку с красным платком.

– Сходитесь! – звонко крикнула она, махнув рукой.

Не доходя два шага до барьера, Алексей поднял руку, прицелился и выстрелил. Раздался сухой щелчок.

«Оружие не в порядке! Они его испортили, подстроили мне ловушку. А второго секунданта нет! И, как назло, я сам облегчил им задачу!» – заметались в голове офицера тревожные мысли.

Глаза Анжелики сверкнули, и Алексей понял, что пощады ему не видать. Какая теперь разница, была ли осечка гримасой богини удачи, или сообщники и впрямь подстроили так, что ему достался испорченный пистолет…

Де Шевран подошел к барьеру вплотную, и по тому, как неторопливо он начал целиться, было ясно: граф сделает все, чтобы не промахнуться.

Обрывки разных мыслей продолжали мельтешить в мозгу Алексея. Ему ужасно не хотелось умирать, да еще таким пошлым образом, и он лихорадочно перебирал самые нелепые способы спасти свою жизнь: бежать без оглядки, встать боком, чтобы уменьшить возможность ранения, попробовать увернуться от пули. Наконец Каверин склонился к последнему варианту и стал неотступно следить за черным зрачком дула, который, в свою очередь, следил за ним. Холодок потек по позвоночнику Алексея: противник метит ему точно между глаз.

– Стреляй, – крикнула Анжелика, – убей его!

«Главное – не пропустить момент, когда граф будет спускать курок», – думал Алексей.

Офицер весь собрался, приготовившись броситься на землю за долю секунды до выстрела. На карту была поставлена его жизнь, и он не имел права на ошибку. Поэтому внезапно раздавшийся ленивый голос с неподражаемыми парижскими интонациями застал его врасплох.

– Граф, – спокойно молвил этот голос, – бросьте пистолет, не то я буду вынужден прострелить вам голову.

Пораженные Максим и Алексей одновременно повернули головы. И увидели молодого человека довольно приятной наружности, которого можно было бы назвать даже красивым, если бы не его левый глаз, лишенный всякого выражения. В правой руке он держал пистолет.

– Мистер Монтегю! – вырвалось у Анжелики.