Вы его нашли? Он в Ницце? Где именно?
Тут Алексей почувствовал, что почва ускользает у него из-под ног. Кажется, присутствующие все разом сошли с ума. На дворе 1836 год! Какой Наполеон? О чем вообще речь?
– Простите, господа, – через силу выдавил из себя Каверин, – но я…
– Понимаю, – кивнул Серж. – Вероятно, вы сговорились с бонапартистами и рассчитываете, что те заплатят больше. Напоминаю вам, что у них ничего не выйдет. Династия Бонапартов объявлена вне закона, и ни один член их семьи никогда более не взойдет на престол. Так где этот проклятый корсиканец?
– Минуточку, господа, минуточку! – Алексей говорил, и его губы сами собой складывались в улыбку. – Вы действительно хотите, чтобы я показал вам императора Наполеона?
– Именно так, сударь, – отозвался англичанин.
– Ну так за чем же дело стало? – вскричал офицер. – Дайте мне ваш пистолет, а то мой ведь испорчен… я убью вас, и вы в то же мгновение узрите его величество.
– Алексей Константинович, – промолвил Серж, багровея, – вы издеваетесь?
– Нет, по-моему, именно вы издеваетесь! – вспылил Каверин. – Какого черта вы морочите мне голову? Какой еще Наполеон? Он уже пятнадцать лет как мертв!
– Послушайте… – начал англичанин.
И тут из-за деревьев показалась карета. Алексей весь напрягся, но по реакции Новосильцева и Монтегю понял, что экипаж прибыл за ними и ждать с этой стороны помощи бесполезно.
Тем временем карета сделала полукруг и остановилась. На дверце был изображен герб английского посланника, и Алексей вздрогнул – под гербом красовался четко выведенный девиз: «Non sans droit»[23]. Так вот что означало то самое Н. С. Д.!
Особый агент нумер один почувствовал неимоверное разочарование. Подумать только, ведь он же своими глазами видел эту карету среди остальных перед балом у Эпине-Брокара, то есть разгадка была буквально у него перед носом, а он не обратил внимания, не заметил, не понял всего значения надписи на дверце!
– Да, да, – сказал Серж, усмехаясь. – Мистер Монтегю – брат английского посланника и по секретному распоряжению своего правительства занимается расследованием весьма деликатного дела.
Брат посланника! Дипломат, профессиональным языком которого является французский! Так вот почему он говорил без всякого акцента, и только сильная боль заставила его вернуться к родному английскому с его сочными выражениями.
– Простите, – вежливо осведомился Алексей, – а о каком деле идет речь?
Новосильцев вздохнул.
– Шкатулка из фиалкового дерева.
– Ну и? – Каверин по-прежнему ничего не понимал.
– Перестаньте паясничать! – с бешенством выпалил Монтегю. – Вы даже не представляете, что поставлено на карту.
